Зачем Днепру коммунальное предприятие «Патриот»  

 

Честно говоря, нам было не совсем понятно, почему патриотическим воспитанием детей должно заниматься коммунальное предприятие. Игорь Куликовский, его руководитель, пришел в Забебу и рассказал, почему было принято такое решение и почему с этой задачей школам не справиться своими силами. Именно в нынешних условиях.  «Чтобы дети имели не только базовые навыки – поиск по глобусу Европы, чтобы уехать, а – чтобы найти Украину и понимать, что там происходит». 

— Когда и с какой целью было создано ваше предприятие и каковы его цели и задачи?

Игорь Куликовский: КП создано по решению сессии горсовета прошлого созыва от 30 сентября 2015 года. Для чего оно было создано? Приведу небольшие примеры. В том году многие волонтеры писали, что зря мы, мол, раздавали направо и налево аптечки, турники, и так далее – дескать, надо было сначала научить людей этим пользоваться. Другие писали… Знаете, статистики такой нет и ее не будет никогда… Ну, примерно представляю, что такое «аватаринг», как люди попадают по причинам незнания, неумения…

У меня брат – кадровый офицер, он служит в 93-ей бригаде, точнее – сейчас уже учится в академии, а там – приписан. Он не любит об этом рассказывать, но по-родственному делится. В действительности страна за многие годы не была готова к войне. Нам все время внушали, что мы – мирная страна, у нас войны никогда не будет. Была советская система того же военно-патриотического воспитания, когда это вдалбливалось на уровне рефлексов: сборку и разборку автоматов учили в школе. Но система эта рухнула.

А то, что было потом создано – это как бы казацкие традиции внедрялись. Говорили, мол, ваш потолок – XVI век, надевайте шаровары, танцуйте боевой гопак, размахивайте саблями, и  всё нормально, войны у нас не будет. И тут – на тебе: 1 марта Путин подсовывает свинью решением Совета Федерации о введении войск в Украину.

А в Украине, по закону, штат милиции 320 тысяч человек, вооруженных сил – 86 тысяч, и все не готовы. Крым сдают практически без единого выстрела.

Но вопрос даже не в этом. Те, кто постарше, у них даже отложилось на рефлексах. А те, кто моложе, вообще этого не изучали. И мы начали этот вопрос изучать. Как «Правый сектор» мы с этим тогда работали, проводили «вышколы» на добровольных началах, пользуясь имеющимися на то время подручными средствами.

В Днепре – 151 школа. Тех же макетов автомата Калашникова – самого распространенного в мире оружия – на всех примерно 2-2,5 десятка. Причем часть из них подарена волонтерами.

Скажем, такая гламурно-мажорная школа, как 23-я. Я пришел к военруку – там такой старый, уважаемый офицер работает – спрашиваю, мол, есть оружие? Он говорит: «Да, подаренный меценатами-спонсорами автомат Калашникова». Ну, это ненормальная ситуация.

Часто было – стрелялись, не туда нажимали, еще что-то – мины, гранаты. Всё это очень опасно же. Надо уметь обращаться, особенно молодежи. Знакомый юрист говорит: «Меня мобилизовали, закинули под аэропорт, даже не научив, как этим всем пользоваться».

— Но почему именно коммунальное предприятие?

Игорь Куликовский: Есть, помимо всего прочего, стратегия в рамках выполнения указа Президента и постановления Кабмина о военно-патриотическом воспитании. То есть нормативная база под это существовала, в том числе на уровне министерства образования. Не знаю, как там дисциплины «Труд» или «Физкультура», но «Защита Отечества» как предмет – предмет как бы второго сорта. Как бы никто не изучает. А все-таки мое и многих других искреннее убеждение: в стране идет война, и когда это всё закончится – еще не понятно.

По статистике, сейчас уже гибнут те, кто в 2014—2015 гг. ходил в школу, когда президент обещал за 2 недели войну закончить. А она еще долго не закончится.

То, что делают ГОшки (общественные организации – прим. ред.), какие-то частные структуры – это чаще на платной основе, потому что для этого нужны ресурсы, надо закупить те же макеты, наглядное пособие.

Второе – вопрос ответственности. Если это делается под эгидой органа местного самоуправления, тогда берут на себя ответственность за более или менее качественное обучение, его организацию, и так далее, и тому подобное.

В-третьих, если делать на платной основе. Для социальных категорий, молодежи, детей – бесплатно. Для белых воротничков, условно говоря, просто желающих – платно. Но это, опять-таки, вопрос какой-то ответственности. Это не просто, там, очень известный инструктор из Израиля, Грузии или другой страны в балаклаве. Это все-таки орган местного самоуправления.

— Так в том-то и вопрос: почему именно этот орган должен этим заниматься, а не, к примеру, министерство обороны?

Игорь Куликовский: В стране так повелось за последние три года, что кто и чем успевает заниматься, тот тем и занимается. Мы открывали страничку министерства, посвященную военно-патриотическому воспитанию. Они пишут, что издали книжку «Дорогами Донбасса», или еще что-то. Но какого-то дополнительного ресурса нет. Что-то они делают в этом направлении, но для, например, миллионного города этого мало.

У нас одно время функционировал – год, а может, меньше – проект Пинчука «Медсанбат», когда проходили обучение. Но что с гражданской обороной вообще, как пользоваться противогазом или еще чем-то – тоже непонятно.

Поэтому мы выступили с такой инициативой, и она была поддержана. Причем, повторюсь, прошлым созывом депутатским. Туда входила и «Громадська сила»… Вот, сейчас Збраская активно и постоянно выступает… Ну не постоянно, но упоминает о КП «Патриот»… И «Оппоблок». И все поддерживали, всё было нормально. Тогда решался вопрос, кого же назначить директором, к какому департаменту причислить – то ли внутренней политики, то ли еще кому-то.

— Вы – первый директор?  

Игорь Куликовский: Именно в чем? Было ранее коммунальное предприятие «Школяр» — по обеспечению школ Красногвардейского района питанием. Оно 30 или 35 лет функционировало, а в 2015 г. оно тихо умерло. То есть юридически существовало. Особых долгов не было… Ну, порядка 200 тысяч – за аренду, за то, за сё.

Оборудование где-то по школам было растащено, передано. До сих пор материалы в правоохранительных органах по какому-то подрядчику, частной фирме, которая зашла в КП «Школяр» — готовило питание. Словом, в таком наполовину уничтоженном состоянии оно уже было. Не функционировало. По состоянию на 2016 г., оставались там работать главный бухгалтер и просто бухгалтер.

В КП «Школяр» я пришел уже официально – под контракт от 8 июля 2016 года, а принят на работу с 11 июля. Но, поскольку то первое решение, так регистрацию и не прошло нигде, пришлось опять-таки вносить изменения в устав, принимать еще одно решение, переутверждать изменение названия.

— Это уже решением сессии? 

Игорь Куликовский: Да, от 13 апреля прошлого года. По созданию «КП «Патриот» 27 июля было решение, а я пришел – с 11-го. То есть две недели я был директором КП «Школяр», «наследником» которого, по всем правовым обязанностям, мясорубкам, оборудованию и другому имуществу,  стало КП «Патриот». Это то имущество, которое нужно списать, процедуры продолжаются.

— А физически вы знаете, где все эти мясорубки и кастрюли?  

Игорь Куликовский: Все у нас лежат, всё, что там было – и сейфы тоже, и архив. Ведь люди же приходят – за справками, например. Единственный вопрос по оборудованию, которое было на балансе у «Школяра» и постоянно находилось в 12 школах. Но повар или, скажем, завпроизводством фактически работали в школах, где были встроенные печи, те же мясорубки. А когда зашел туда подрядчик, они по факту начали это использовать, но с самим «Школяром» никаких договорных отношений не было.

— И что теперь?

Игорь Куликовский: Сейчас разбираемся. Во-первых, есть заявление в правоохранительные органы. Во-вторых, смотрим, как решить этот вопрос в гражданско-правовом порядке. Может, взыскать с них стоимость. Но – дождемся решения правоохранителей, поскольку уже была начата процедура.

— Уголовное производство? 

Игорь Куликовский: Да, оно было зарегистрировано. Но человек, который этим занимался, уволился. Запросы направлены, ждем. Поговорили с человеком по телефону, он встречаться не захотел, сказав, что больше там не работает. Мол, узнавайте официальным путем.

— А что за предприятие пользуется вашим имуществом?  

Игорь Куликовский: ООО «Продрезерв Контракт Плюс». Они выиграли тендер и зашли как предприятие, обеспечивающее питание. Я несколько раз созванивался с директором – некий Александр. Говорю, дескать, может, встретимся и поговорим. Ну не идти же силой в школах вырывать эти печи или что там еще. Отвечает: «Да-да-да, встретимся и поговорим!». Но так этого и не произошло. Не знаю, по каким причинам он не захотел.

— А надо было бы заключить договор об аренде?    

Игорь Куликовский: Конечно! Или – выкупить оборудование. Ну, хотя бы что-то каким-то образом, какую-то бумагу сделать. Когда я сказал, что мы взыщем с вас деньги, он ответил, что у нас нет договорных отношений. Поэтому – ждем.

Есть три пути. Можно было запустить процедуру по хозяйственному спору и изыскивать с них деньги или изъять это имущество. Можно через правоохранительные органы и расценивать как злоупотребление или самоуправство. Можно прийти силой это всё забрать. Но! Выдирать в школах эти печки или что там осталось?

— Да и что потом с ними делать, собственно говоря.

Игорь Куликовский: Да. По факту они не нужны для деятельности по уставу. И потому мы хоть решить вопрос в правовом русле, чтобы понимать, как дальше действовать. Если нам все-таки откажут правоохранительные органы в каком-то уголовном производстве, его результатах каких-то, обжалуем их действия и направим исковое заявление в хозяйственный суд. Просто, действительно, чтобы обратиться в суд, надо оплатить государственный сбор, составляющий определенный процент от стоимости оборудования. Оплата – это бюджетные процедуры, быстро не закончится. Один путь выбрали, сейчас закончим его. Документы все есть, переписка. В принципе, виртуально и теоретически оно никуда не денется. Можно судиться, отнимать. Но какого-то такого, что, мол, украдено – нет. Просто надо понять, где и что лежит.

— Что вы конкретно сделали за прошлый и в текущем году?

Игорь Куликовский: Если руководствоваться образовательными программами, стратегией президента… Смотрите, у нас есть несколько форматов работы именно в этом направлении. На самом деле устав предусматривает совершенно разные виды деятельности. Там – всё.

— Можно чуть ли не в космос летать.

Игорь Куликовский: Это было прописано еще в решении прошлого созыва, устав просто не меняли – вплоть до сдачи в аренду временных сооружений. Не знаю, кто и зачем это прописывал.

— Ну, вдруг пригодится? 

Игорь Куликовский: Да, вдруг пригодится. Просто не стали уже так – кардинально – менять. Пусть будет. Там и правовое образование, и поддержка казацкого… Именно в направлении национально-патриотического воспитания есть несколько форматов. Так называемые «Уроки мужества» мы пытаемся несколько по-другому позиционировать – как лекции или семинары.

— Ранее это было скучно, конечно.

Игорь Куликовский: Да, теперь мы стараемся сделать иначе. Не приходить и рассказывать… То есть никто уже не считает себя ветеранами войны, не рассказывает, какие мы там герои – Москву взяли, не взяли. Москву или Берлин, и вообще: не понятно, что будет. А надо объяснять детям, какая сложилась ситуация, что скоро она не закончится. Чтобы дети имели не только базовые навыки – поиск по глобусу Европы, чтобы уехать, а – чтобы найти Украину и понимать, что там происходит.

— Это делают сотрудники КП или привлекаете ветеранов?

Игорь Куликовский: Сейчас дойдем до этого. Конкретно – лекции, уроки в школах, учебных заведениях. На добровольной основе – с практическими пособиями, и так далее. Потом – полевые занятия, так называемые «вышколы». Еще – экскурсионные программы. Очень часто обращаются школы, просят для маленьких детей экскурсии в «Днепр-1», в воинских частях.

Кроме того, ведется секционно-кружковая работа для тех, кто хочет постоянно обучаться.

— Кружки – это интересно. А где это все происходит?

Игорь Куликовский: У нас есть договор с городской библиотекой, которая для таких целей выделяет помещение на Воскресенской.

У людей с милитарным складом ума, тех, кто к этому тянется… Понимаете, это же целая наука, динамично развивающаяся, целый кусок жизни и смерти человечества… Около 10-15 процентов таких людей – больше и не будет.

— Десять процентов для миллионного города – довольно много.

Игорь Куликовский: Ну, это я так – чисто теоретически.

— Давайте – к конкретике. Итак, у вас есть кружок на Воскресенской. Кто туда ходит и чем там они занимаются?  

Игорь Куликовский: Дети, желающие более углубленно изучать эту науку. Им дают знания о военной истории Украины, системах защиты и вооружении, о бронежилетах, касках. Теоретические вещи такие. Но и практически хочется показать.

Мы не привлекаем со своей стороны каких-то участников АТО, потому что у нас в штате практически все участники АТО, бывшие военнослужащие Вооруженных Сил Украины – из 25-ой бригады, «Правого сектора», «Днепра-1», Украинской добровольческой армии, других добровольческих батальонов – кроме бухгалтеров и еще одного-двух человек. Двадцать один сотрудник всего – это со мной. Это, как говорят, тренера, не считая бухгалтерию, информационщика и помощника. Остальные все ведут занятия. И, если я директор, это абсолютно не мешает мне вести такие занятия – по правовому образованию в Вальдорской школе или 23-ей.

Пока проводим раз-два в неделю. Нет собственного помещения, где можно было бы это делать максимально эффективно. Сейчас потеплело, выезжаем на природу. В Тоннельной балке «вышкол» делали, на полуострове, на Фрунзенском собираемся – за «Беркутом». Постоянно работаем по договору с центрами реабилитации, где дети сироты и дети, чьи родители лишены прав. Это – социальная категория: 60-100 человек. Количество постоянно колеблется – бывает, уходят, бывает, приходят. Бывает, кто-то договаривается: если, скажем, он уйдет в семью, чтобы продолжать занятия.

Из школ тоже приглашаем детей. Есть и те, кто на учете в правоохранительных органах – как условно осужденные: по Днепру сейчас таких 45 человек. В прошлом году их было 54. Некоторые уже сели. С такой категорией, конечно, труднее – есть определенная апатия у них. Но все-таки пытаемся, этакая «макаренковщина».

Есть еще дети с СЖО – сложными жизненными обстоятельствами. У них родители прав не лишены, но, в основном, заняты кто чем. Таких на учете 962 человека. Но эта цифра тоже постоянно меняется из-за возрастной категории – от нуля до 18 лет.

— Понимаю тех, кто сам хочет ходить – эти 60 человек. А остальные? 

Игорь Куликовский: Я не говорю, что все 962 человека. Мы пытаемся сделать какой-то формат. Скажем, категорию от нуля до 10 лет можно сразу «выбросить», потому что это вообще-вообще дети еще. А тех, кому 10-18 лет, уже пытаемся чему-то учить.

Летом у нас постоянные три локации по программе «Дети Днепра». Лагерь «Укропчик», «вышколы» проводим, с управлением АТО проводим мероприятия в формате экскурсий для детей ветеранов.

— Своего палаточного лагеря для детей вы не делаете?

Игорь Куликовский: Пока не делали, и я сейчас объясню, почему. Тут такая цифра: 3 млн грн. Почему такая именно? Почему без «Прозорро», и так далее. Но бюджетные процедуры и бюрократические – это не так всё просто.

Допустим, мы просим из этих 3 млн грн, которые выделили решением сессии горсовета… Лыгин говорит: «А, они не приносят прибыль! Зачем они нужны?».

Открываем закон о местном самоуправлении, смотрим раздел «Задачи». Речь о социальных задачах, они необходимы, мы пытаемся их выполнять в силу своих возможностей. Законодательная и нормативно-правовая базы есть, социальный запрос тоже.

Конечно, любое предприятие должно приносить прибыль. Но не могут же приносить прибыль те, кто строит дороги. Никто же у нас за их использование не платит. Не может приносить прибыль и это предприятие, потому что у нас нет еще материальной базы. Вот эти 3 млн грн должны были пойти на закупку основных средств – на те же палатки, например. Чтобы практически получить эти деньги на счет и начать расходовать через «Прозоррро»… А к нам девушка-бухгалтер перешла из другой структуры горсовета, у нас всё тихо, спокойно, по закону…

Знаете, я всем говорю: вы тоже будете пилить бюджет… Кроме профессиональной деятельности, я все-таки отношусь еще к структурам военно-политическим, еще каким-то…

— А из этих 3 млн грн – сколько на зарплату уходит?  

 Игорь Куликовский: Половина на зарплатный фонд и обеспечение деятельности предприятия. Другая половина – на основные средства.

— То есть 1,5 млн грн – зарплата и аренда помещений?

Игорь Куликовский: Да. И мы пытаемся их выбить, потому что надо подписать один «висновок». Остается комиссия о коммунальной собственности. Приходим, там сидит Лыгин и, ехидно хихикая, говорит: «А я не хочу голосовать «за», потому что ваше предприятие не нужно». Даже не вслушивается – зачем, что. А я говорю, мол, как же мы прибыль будет приносить, если…

— А что вы хотите на эти 1,5 млн грн сделать?

Игорь Куликовский: Мы хотим купить то, что может в том числе приносить прибыль. Там список очень большой. Допустим, мы хотим купить 20 макетов массогабаритного оружия, 3 полевые палатки, медоборудование, на котором можно учить, хорошие турникеты, которые не истреплются после нескольких занятий – они стоят до 20 долларов за штуку.

В городе проводят и частные занятия – ОО «Патриот Тактикал Скул». Основа платная – по 2-3 тысячи гривен. Людей немного, но ходят. То есть это – чисто коммерческая основа.

Да, мы можем так же зарабатывать. Мы подемпингуем, и те же услуги, то же качественное обучение предложим не за 2 тыс. грн, а за 1 тыс. грн. В два раза дешевле.

— А кто это будет покупать?

Игорь Куликовский: Покупают же за 2-3 тысячи.

— Так вы собираетесь это сделать?

 Игорь Куликовский: Конечно! То, что мы уже сейчас делаем, это то, что принесли из дому. Фактически мы вложились – с пулеметами, с макетами, то есть, автоматами, винтовками еще Мосина, тут и медицина опять же. Это – не беда, мы к этому привыкли за 3 года. А из бюджета мы еще ни копейки не потратили, потому что не пропускают «висновок» из-за того, что отдельный депутат считает себя идейным нашим врагом.

— Заблокировал это все?

Игорь Куликовский: Даже не я ходил к нему, ходили девчата. Шесть человек было в комиссии. Главный бухгалтер пошел, еще один человек – пришли туда. Им начали рассказывать что-то, размахивая руками – типа «мы – идейные враги». Он, Верба и Луценко – против. А трое из шести против – всё, не прошло решение.

Идем еще раз. И еще раз, и так всё – пока это самое…

— И вы не видите пути как эту стену пробить? 

Игорь Куликовский: Та уже пробили. В конце концов, если Лыгин так уж и идейный враг этого всего, ну, остальные – пару раз против, потом махнули рукой – «за», потому что эти деньги…

— Так вы прошли уже эту комиссию?

 Игорь Куликовский: Вот, еще дойдем. Три подписи есть, еще одну получаем в комиссии по коммунальной собственности, и тогда уже можно получать деньги. И все – только через «Прозорро». И Филатов это говорил, когда разговаривали о предприятии, моей должности.

Но это не о том, что я директор, мне негде работать. Я 12 лет в юстиции проработал. Мог бы сейчас сидеть тихонечко в частном предприятии и кучу денег зарабатывать.

— Сколько вы сейчас получаете, если не секрет?

Игорь Куликовский: Не секрет. Я еще – из структуры Яроша. Если украду хоть копейку, тень падет на всю структуру. Я не хочу, чтобы Дмитрий Анатольевич говорил: «Куликовский, какого **ра мне рассказывают, что ты украл хоть копейку бюджетных денег?!». Ну, это просто бред.

Зарплата у меня на сегодня, в соответствии с постановлением Кабмина, составляет 12 800 грн «грязными». Это – не максимальный оклад для директора КП. Я не стал максимум просить. Там есть сеточка, по которой директор получает в зависимости от низовой ставки работника первичной категории данного вида деятельности: столько-то минимумов. То есть это – не максимум зарплаты. Это еле дотянуло до того оклада, который получал рядовой специалист Олег Чистопольцев в другом КП. Хотя по тарифной сетке и по всему, он должен был получать примерно 2,5 тыс грн. Каким образом у него там получилось – не знаю. Хотя мне сказали, что это один из бывших замов посодействовал там – финотдел рассказывал.

Каждый из тренеров получает у нас по 3,5 тыс грн. То есть нельзя прыгнуть выше постановления Кабинета министров Украины. И мы не пытаемся даже этого делать.

То, что я получаю, я потом беру и какую-то часть просто…

— Вы еще и делитесь с людьми?

 Игорь Куликовский: Да. Все же воевавшие. Есть ребята и по 24 года, и по 50 лет.

— И  последний вопрос: куда идти, куда звонить директорам школ и других учебных заведений?

Игорь Куликовский: Сейчас мы находимся на пр.Яворницкого, 71. Телефоны есть, страница в Фейсбуке есть. Юра Смола, ответственный за информационный блок, делает сайт бесплатно, без бюджетных денег. Домен оплачиваем за свои. Смола на зарплате 3.5 тыс грн. Штатный состав у нас, можно сказать, на волонтерских основаниях – помогают нам в деятельности предприятия, когда нужно. Тот же Скребец Юрий Юрьевич (врач из больницы им. Мечникова – прим. ред.), нотариус Юрий Якуба, Яна Зинкевич.

Проводим занятия в госпиталях. У нас есть своих три медика. Даша – в батальоне «Днепр-1». Все – боевые люди, с таким сталкивались…

Проводим занятия и для полиции, потому что один из наших «госпитальеров», когда была авария на «Правде», он выскочил из маршрутки на помощь и позже рассказывал: «Полицейские стоят и смотрят, а у девушки – перелом бедра. Говорят, мы не умеем, и у нас нечем». Поэтому для полиции мы проводили курс по протоколу 10/3. Даже выдали сертификаты, наша Даша имеет право на выдачу таких сертификатов от предприятия. То есть обучили их тоже первоначальным навыкам. Это вроде как тоже социальная задача.

— Так куда же звонить родителям и приходить детям?

 Игорь Куликовский: Телефон: 096-843-35-86, спросить Ирину Александровну. Страница в Фейсбуке «КП «Патриот». Сайт уже доделан. Находимся на третьем этаже дома №71 по пр.Яворницкого. А расписание занятий – в библиотеке.

— Спасибо большое за очень интересный разговор! Ждем ярких и интересных событий!

Игорь Куликовский: И вам спасибо!

фото со странички КП «Патриот» в фб

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать