Страшная правда о семейном насилии: #янебоюсьсказати

Согласно официальной статистике МВД Украины, в среднем за год с заявлениями о совершении насилия в семье в полицию обращаются около 120 тысяч человек. Пострадавшие в большинстве случаев — женщины. Понятно, что официальная статистика далеко не полностью отражает ситуацию, много случаев остаются неучтенными. Поговорить о том, почему факты гендерного насилия чаще всего замалчиваются (и самими жертвами в том числе), а также о том, что со всем этим делать, в Днепр приехала Анастасия Мельниченко, запустившая кампанию #янебоюсьсказати, автор книги с аналогичным названием.

Жертвы молчат

По данным Днепропетровской областной администрации, 150 тысяч украинок ежегодно обращаются в правоохранительные органы из-за насилия в семье. Если собрать вместе 100 пострадавших от сексуального насилия, то из них только девятеро будут мужчинами. То есть, 91% всех пострадавших — это женщины. Возможно, дело в том, что мужчины предпочитают не говорить о подобных случаях в своей жизни — например, в книге Насти Мельниченко всего три мужских истории, и каждый, рассказавший ее, по сто раз все переписывал и просил по-максимуму изменить детали, чтобы его не узнали даже по стилю написания. Тогда как женщины писали на Facebook в основном со своих аккаунтов, а в Днепре так и вовсе вышли на акцию “Я не боюсь діяти”. Тем не менее, все же соотношение в вопросах гендерного насилия настолько “в пользу” женщин, что простым стеснением ситуацию не объяснить. И чаще всего страдают совсем юные девочки и подростки.

“Больше всего меня впечатлили детские истории, — говорит Анастасия Мельниченко. — И одним из самых страшных моментов стало признание девушки, пострадавшей от отца. Она пишет, что в момент насилия, хотя ей и было неприятно, она думала “наверное, все папы так делают”. То есть, ребенок даже не понимал, что с ним происходит”.

Практически все истории по хештегу #янебоюсьсказати, а в особенности — о насилии в подростковом возрасте, объединяет то, что жертвы не рассказывали родителям о произошедшем. И молчание — это основная проблема, ведь пока жертвы молчат, насилующие чувствуют себя спокойно. По мнению Анастасии Мельниченко, причин такого замалчивания несколько:

  1. Стыд. Часто родители учат детей тому, что все, что связано с сексом и половыми различиями — стыдно, и говорить о таком вслух неприлично.
  2. Табу. Предсказуемая реакция родителей на слово “секс” как на что-то ужасное и табуированное — “у нас секса нет”, а у кого есть — тот “плохой и испорченный”.
  3. Отсутствие личных границ. Многие родители не признают за детьми права на личное пространство — входят в комнату без стука, читают переписку в телефоне или найденный дневник. Кроме того, многим с детства знакома ситуация типа “поцелуй тетю Галю” и недовольство родителей в случае отказа — и для ребенка нормой становятся неприятные телесные действия с неприятными людьми. И если неприятный человек имеет право целовать, может, ему позволительно и по попе шлепнуть, и за грудь потрогать?
  4. Незнание того, что секс может приносить удовольствие. Во-первых, сами родители иногда стращают детей, надеясь отодвинуть начало половой жизни. Во-вторых, дети смотрят порно, в котором принуждение и не всегда приятные действия во время секса являются нормой. И, в-третьих, школа преподносит секс только как алгоритм размножение (на уроках биологии) и что-то, что приносит ужасные последствия (во время просветительских бесед о нежелательной беременности и абортах). О том, что секс должен быть приятным и только по согласию, многие подростки и не догадываются, поэтому и к насилию могут быть лояльны.

Собственно, все проблемы упираются в необходимость сексуального образования и воспитания, причем, не в том ключе, в котором его иногда практикуют родители (“короткого не носить, губы не красить, с мальчиками не гулять и т.д.”), так как, к сожалению, насилуют независимо от одежды и макияжа, и жертва со своей стороны имеет немного шансов себя обезопасить.

“Работать нужно с теми, кто может прибегнуть к насилию, — говорит Мельниченко. — Да, есть небольшой процент психопатов и социопатов, которые все равно будут насиловать, и с этими примерно 4% мы ничего не сделаем. Но есть и нормальные люди, которые просто не понимают, что “нет” — это действительно значит “нет”, а не “я подумаю”. Возможно, их в такой парадигме воспитали, и в наших силах это изменить”.

И, конечно, важно, чтобы пострадавшие женщины не боялись говорить о том, что происходит. Что интересно, в Днепре в этом плане тенденция наметилась положительная. Как рассказала нам Ольга Полякова Project Manager в ГО «Гендерный клуб Дніпро», были сделаны запросы в полицию об обращениях женщин, пострадавших от насилия. Так, на 13 сентября 2016 года в Днепре каждые сутки регистрировалось 29 таких обращений а на 22 марта 2017 — уже 49 в сутки. Это говорит о том, что женщины начали таки обращаться за помощью к правоохранителям.

Закон молчит?

Строго официально, закон, конечно, есть — ст.152-153 УК Украины, согласно которому осудить насильника можно на срок от 3 до 15 лет. Однако доказать факт изнасилования крайне сложно, особенно — если оно происходит в семье. Чаще всего максимум, на который может рассчитывать женщина, подвергшаяся сексуальному насилию от мужа — это наказание согласно ст. 173-2 КоАП «Совершение насилия в семье, невыполнение защитного предписания или непрохождение коррекционной программы» за физическое насилие (без телесных повреждений), угрозы, оскорбления, лишение жилья, одежды, имущества и законных средств к существованию — общественные работы на 30-40 часов или админарест на 7 суток. Если закон за год нарушается второй раз, работы будут уже на 40-60 часов, а арест — на 15 суток. И любая женщина понимает, что через две недели к ней вернется муж вовсе не с радостью, и ждут ее еще худшие издевательства.

Выходом могли бы стать шелтеры (временные приюты для жертв насилия, в которых можно получить помощь юриста и психолога), за которые правительство Украины планировало взять ответственность еще в 2016 году. Украина подписала Стамбульскую конвенцию 7 ноября 2011 года, а 12 ноября 2016 года Петр Порошенко внес в парламент проект закона “О ратификации Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями» (Стамбульская конвенция) (№0119). В рамках ратификации и планировалась организация шелтеров. И вот, уже середина 2017 года, а в Украине нет ни одного государственного шелтера. Конечно, украинские женщины не совсем лишены помощи, но она оказывается вовсе не за государственный счет — в разных городах работают маленькие шелтеры на 6-12 человек, и существуют они за счет грантов.

До сегодняшнего дня конвенция не ратифицирована — то слово “гендер” напрягает, то якобы нормы конвенции разрушают украинскую идентичность. При этом заместитель генерального секретаря ООН Фумзиле Мламбо-Нгкука подчеркивает важность скорейшей ратификации Украиной Стамбульской Конвенции.

“Хочу подчеркнуть важность ратификации Стамбульской конвенции, потому что мы очень высоко ценим те изменения, которые были внедрены, законы, которые были приняты, но эту картину надо завершить, ее необходимо дополнить, — заявила на днях зам генсека на пресс-конференции в Киеве. — Мы с нетерпением ждем возможности дальше вас поддержать”.

Как не молчать?

Желательно, конечно, все же обращаться в полицию — сегодня отношение к заявлениям женщин, пострадавших от насилия, намного серьезней, чем, скажем, 10 лет назад. Если же страшно, есть несколько “горячих линий” для поддержки:

  • Общественная организация “Ла Страда — Украина”: 386 или 0-800-500-33-5. Также можно получить онлайн-консультацию.
  • Кризисный телефон доверия при институте Костюка: 099-632-18-18, 068-770-37-70, 093-609-30-03 (с 11.00 до 19.00)
  • Днепропетровская областная администрация, “горячая линия” помощи жертвам насилия: Днепр — 063-335-91-09, 099-366-64-75; Кривой Рог — 063-338-38-72, 099-366-63-44; Никополь и Никопольский район — 063-026-88-29, 099-366-63-65; Павлоград и Павлоградский район — 063-335-83-90, 099-366-64-47.

По этим номерам телефона можно получить психологическую поддержку и рекомендации, что делать дальше. К сожалению, механизма передачи данных с горячих линий в полицию в Украине на сегодняшний день не существует, поэтому звонить правоохранителям таки придется самостоятельно.

Юлия Северьянова

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать