Прогулки в «мусорных горах»

Неделю назад мы писали о горящем полигоне ТБО компании «Экология Украины» куда мусор свозится с левого берега Днепра, Новомосковска, и поселков Вольное, Черкасское, Гвардейское, Песчанка, Мелиоративное. Сегодня вместе с экологом, координатором ОО «ЭкоПатруль» Татьяной Лампикой мы снова посетили полигон. И оценка ситуации на полигоне нас откровенно не порадовала. Но обо всем подробнее.

На входе на полигон нас встретила охрана и работники полигона, которые и сопровождали нас на протяжении всей «прогулки». И уже с первых минут эколог начала отмечать те или иные нарушения.

Например, почти рядом с входом на полигон расположена дезинфицирующая яма для машин – вернее то что должно быть на её месте. 

«Но только непонятно как туда машины заезжали. Вижу, что изначально технологически предполагалось что это будет дезинфицирующая яма. Но я так понимаю, что в нее никто не заезжает и ничего не дезинфицируют», — комментирует увиденное Татьяна Лампика.

На данный момент свалку потушили и со стороны трассы виден лишь пересыпанный глиной красный бархан. Зато с другой стороны часть свалки продолжает тлеть и гореть. Видны языки пламени и стоит запах гари. Правда охрана и работники полигона стараются своевременно тушить очаги возгорания, присыпая участки глиной. 

Но главная беда полигона и его основную часть составляет целлофан и пластиковые бутылки.

«Целлофана очень много. Проблема Украины в том, что производители упаковки не платят налоги за его утилизацию, а также пластика и тары. Производитель продукции чтобы ее продать использует очень много ярких упаковок из пластика, полиэтилена. Но так как утилизация не заложена в цену товара то мы безбожно это все выбрасываем, к тому же набираем те же бесплатные кульки в магазинах и потом их также выбрасываем. А потом от этого же страдаем. В Украине уже третий год пытаются принять закон об ответственности производителя тары упаковки, чтобы производитель был изначально заинтересован в том, чтобы была либо оборотная тара, либо закладывалась утилизация в налог. И за эти деньги потом можно было бы строить некие центры по переработке, или центры хотя бы для сбора тары. Если мы возьмем нынешних переработчиков полиэтилена, которые производят тару (вернее гранулы для ПЭТ-бутылок) то все они нелегалы. Они получают сырье либо с нелегальных точек сбора, либо с таких полигонов, и за копейки продают. И налогами это не облагается. 

Что касается бутылок (пластиковых) то у нас есть закон про экологическую маркировку. То есть если продукция не прошла в министерстве экологии сертификацию что это действительно эко-продукт, то маркировка не может ставиться. При этом если мы зайдем в супермаркет и посмотрим на продукцию, то увидим кучу надписей «эко». А потом если зайти на сайт министерства, то там обнаружится этой продукции нет, то есть маркировки незаконны. За это предусмотрено наказание – от административной до уголовной ответственности», — говорит Татьяна Лампика.

Не меньше валяется на полигоне и стеклянных бутылок. Причина отсутствия утилизации по словам Татьяны в том числе и в ее дороговизне. 

«Переработка стекла достаточно дорогая. Переработка идет на газе. И из-за того, что подорожал газ то многие производства просто обанкротились. Поэтому вот тот завод, который остался («Утилита») он единственный поблизости, но он работает на газе, и он принимает уже стеклобой, а не целые бутылки. Также есть много законодательных препятствий для сбора стекла, определенные СанПиНы, которые не позволяют вести сбор вторсырья вблизи жилых домов. Например, санитарная зона в 300 м. Человеку который хотел бы сдать – для него это достаточно далеко и тащить это все он вряд ли будет», — считает эколог.

Горы мусора вызывали вопрос: «Неужели из года в год закапывать мусор в землю лучше, чем построить мусороперерабатывающий завод или завод что обеспечивал бы электроэнергией или теплом жилые районы?»

«По моей информации сюда свозится 5000 куб. м. мусора в день, хотя официально вам заявляли про 7000 в неделю. По заводу — в других странах как правило те предприятия, которые сжигают или перерабатывают отходы сидят на дотациях, и эта дотация идет с налогов от производителей этих отходов. И люди, которые платят за вывоз мусора у них оплата составляет около 300 евро в месяц (как абонплату), а у нас 11 гривен. То есть рентабельности просто нет. Плюс у нас нестабильное государство. Строительство такого объекта (завода) займет порядка двух лет. За два года есть гарантия что у нас ничего не поменяется? Наверное, нет. Плюс если мы говорим об электроэнергии или отоплении, то у нас есть монополист в лице ДТЭК, и если поставлять электроэнергию в сеть, то надо с ними подписывать договор. И у производителей так называемой «зеленой» электроэнергии есть проблемы в подключении в сеть. ДТЭК не всегда готов давать свои сети. По тепловой энергии – это должны быть колоссальные вложения. Надо строить трубопровод, который поставит тепло в жилье. И когда это окупится неизвестно. Поэтому если у инвесторов нет никаких гарантий со стороны государства, и нет понимания окупаемости то вряд ли он придет. Единственное что мы могли бы сейчас сделать, это компактно мусор прессовать и делать кубы которые позволят уменьшить объемы мусора в 2 раза и такой метод захоронения используется за границей», — комментирует Татьяна Лампика.

Пройдя чуть дальше мы обнаружили и местных жителей – домики людей, что работают на полигоне, а также мертвую крысу. А рядом буквально в 20 метрах кучи пластика вперемешку с костями животных, и отходами со свиноферм. 

«Биологические отходы — это как раз и есть кожа, кости, останки животных и медицинские отходы после операций. Как правило их приписывают к первому классу опасности – то есть самому опасному. И они должны все сжигаться и захоронения этих отходов на территории Украины запрещено. Но «маємо те що маємо». У нас в Днепропетровской области захоронения биологических отходов наблюдается во многих местах. На моей памяти как минимум было 4 случая. Отходы должны сжигаться в крематориях, но ближайший из них находится в Харьковской области и сомневаюсь, что туда что-то доезжает. Есть правда принятая облсоветом программа утилизации медицинских отходов по которой должны построить по области 5 крематориев, но будут ли они построены и будут ли выделены деньги неизвестно», — говорит Татьяна Лампика.

Еще одно нарушение которое зафиксировала эколог — это ров вокруг полигона куда просачивается фильтрат (сточные воды — ядовитая жидкость от мусора) от полигона.

«По правилам ров с фильтратом должен иметь хорошую гидроизоляцию. И этот фильтрат должен отсасываться и потом в печи без открытого огня утилизироваться. На Игреньском полигоне озеро с фильтратом стоит до сих пор, хотя полигон закрыли еще в 2008 году. И то озеро никуда не девается. Оно потихоньку впитывается в землю и потом оказывается в воде, в колодцах у людей», — считает эколог. 

Наконец главный вопрос – «полигоны Правобережный и Левобережный закрыты, а полигон «Экологии Украины» уже совсем скоро тоже нужно будет закрывать. Что делать дальше?»

«Сейчас есть рабочий проект. Обладминистрация еще в прошлом году выделила 1,5 млн грн на подготовку документации. Здесь рядом будет построен перерабатывающий комплекс. И если все пойдет хорошо, а не как на полигоне «Эко Днепр», то там будут стоять и сортировочные линии, и мусоросжигательные пиролизные печи», — делится информацией Татьяна Лампика.

Нам же остается надеяться, что «все пойдет хорошо». Ведь иначе судьба Львова нависнет и над нашим миллионным городом, а пострадают как всегда обычные граждане.

Егор Мороз

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать