Марш равенства. Чего они хотят?

18 июня в Киеве состоится марш ЛГБТ- сообщества. Как ожидается, в нем примут участие 5 тыс. человек, а охранять мероприятие будут 6 тысяч полицейских во избежание столкновений участников парада с гетеросексуальными народными массами. В 2015 году после подобного марша за медицинской помощью обратились девять работников милиции, один был в тяжелом состоянии (осколочное ранение шеи).  Задержаны были около 30 нарушителей правопорядка, которые бросали взрывчатые вещества через кордон милиции. У задержанных нашли и изъяли  петарды, отвертки, ножи и другие опасные предметы.
6 тысяч полицейских – показатель отношения украинцев к соотечественникам нетрадиционной ориентации. Чего они хотят? Зачем выходят на улицы? Может, хотят обратить нас в свою веру?

Предлагаем поискать ответы на эти вопросы, а заодно посмотреть на наше общество  глазами писателя и путешественника Артема Зайца. Может, нас попустит?

Забавляет то количество людей в ФБ, которые пытаются делать выводы о степени непритесняемости геев исходя из собственного узколобого понимания того, что такое быть геем. Это как судить о голосе Паваротти по тому, как его «Моня по телефону напел». Они считают, что если геев не замечать, то те уже должны быть полностью довольны. Потому что, за исключением секс-предпочтений, «в остальном у них все то же самое».

Так, да не так. Попробую пояснить на пальцах. Вот, предположим, встречались вы с девушкой несколько лет, а потом решили жениться. Как нечто само собой разумеющееся, вы пользуетесь всеми правами женатой пары, в числе которых — совместное воспитание детей (если решите их родить), опекунство в случае чьей-то болезни, возможность посещать человека в больнице на правах члена семьи, возможность похоронить его тело, если вдруг. И право наследования — тоже ваше право. Плюс многое другое. Все это закреплено в законе. Но мы об этом не думаем, это же все так естественно, как дышать. Как какать. Как есть и пить.

Геи, как некоторые, возможно, догадываются, в этой жизни думают не только о том, какую бы марку вазелина выбрать в магазине. Они тоже — !внезапно! — могут иметь привязанности. Любить кого-то. И даже — !o mein gott! — живут с одним партнером по много лет (чего часто нельзя сказать о гражданах, которые сидят в ФБ и топят за традиционные ценности). Им тоже надо как-то решать вопросы совместного имущества, страхования жизни и прочих ништяков, которые другие по закону имеют просто так. И в этом случае брак — не прихоть, это инструмент социальной защиты. Но…. гей-браков нет в законе. А значит, нет и прав. Не каких-то там дополнительных прав, нет, самых обычных. Которые априори есть у всех других людей. Я не знаю, кого бы ущемили геи, если бы им дали то, что должно быть у КАЖДОГО человека, просто потому что отсутствие этого усложняет жизнь овердо@уя и ставит тебя в положение беженца в собственной стране. Повторюсь, это не дополнительные права, это самые обычные права, которые закон тупо привык игнорировать.

Какие аргументы звучат против? Обычно — ничего внятного. Все сводится к тому, что геи и лесбиянки должны себя чувствовать неудобно, чтобы служить показательным примером того, как плохо такими быть (как будто они по умолчанию в чем-то провинились!). То есть — штоп народ был спокоен. Разговора о правах не получается — тебе подсовывают аргументы типа «никто им не мешает пялить друг друга в задницу», «я не хочу, чтобы мои дети такими стали», «не надо давать попусков извращениям», «у нас традиции» и т.д. Как будто жизнь — это один секс. Как будто ребенок выбирает, кем ему родиться. Как будто все, что не укладывается в вашу систему ценностей, должно быть запрессовано. Как будто традиции — это нечто априори хорошее и годное для всех сразу, как будто не было в истории любой страны таких традиций, за которые любому умному человеку сегодня стыдно.

Это можно долго размазывать, но я в этом ничего кроме жлобства и ксенофобии не вижу. Пусть, мол, другие (читай: геи) меняются, а я меняться не буду. Пересмотра законов не допущу. И языки учить не буду. И Ленин пусть стоит. И верните колбасу за 2-20.

Конечно, сложно составить адекватное мнение о сообществе, которое ты в глаза не видел, потому что оно привыкло прятаться от таких, как ты, и тебя это полностью устраивает, ибо позволяет и дальше думать, что этих людей с их проблемами в этой реальности не существует. Точно так же можно не думать о беженцах, инвалидах, онкобольных и прочих людях, на которых насрать государству и обществу — и тебе, как молекуле этого общества. Нет, ну можно их дистанционно пожалеть — мол, вот бедняги-то, а то даже и похвалить — дескать, жизнь сложная, а все-таки не бузят, как какие-то пи******. Но если инвалиды вдруг выйдут на митинг с просьбой сделать какие-то жизненно важные для них вещи более доступными (хотя бы городские автобусы закупить, в которые можно въехать на коляске) — ооо, что тут начнется. Сразу ватаны просекут, что это ж придется чем-то поделиться. И инвалиды превратятся в бельмо, в таких же прокаженных, как геи. Между тем от инвалидности никто стопроцентно не застрахован. Как и от СПИДа, например. Но мы ж в такое не верим, с нами-то такого не будет никогда! По статистике, в бедных нестабильных странах вообще никто о завтрашнем дне не думает. Точно так же никто не верит и в возможность того, что у него родится сын-гей. Которому, несмотря на духовное воспитание из телеящика и папино убеждение в том, что геев плодит «гей-пропаганда», будет ооочень тяжело жить в обществе, где его априори считают недочеловеком. Общество меняется долго, по капле. Чтобы твой сын не повесился и не сбежал из дома, нужно сознавать подобную возможность и подстилать сенца заранее. Но, повторюсь, удобней натягивать одеяло на лицо и жить в советском прошлом, где геев не было (на самом деле были).

Проведя несколько лет в Азии, я вижу геев каждый день. Они есть и в богатых странах, и в бедных. В тех странах, где их не жмут, они нашли свое место в жизни. Из них получаются хорошие парикмахеры, модельеры, телеведущие etc. И никого это не парит. Там, где их считают «прокаженными» и выдавливают из правового поля, они ведут закрытый образ жизни и мечтают об эмиграции. Но на демографическую ситуацию они — !suddenly! — нигде и никак не влияют. Хотя чисто визуально их в Азии больше, чем у нас. Можно было бы подумать, что в этих странах чаще рождаются геи. На самом деле — там просто чаще рождаются дети.

При этом я заметил, что в более толерантных странах геи выглядят куда счастливей и самодостаточней, чем там, где они ходят «под статьей» (что естественно). Я — за таких геев, спокойных и довольных жизнью — они ни у кого ничего не требуют, и общество не останавливает на них взгляд. Да, если ребенок родится «не таким», в подобном окружении он осознает это раньше, чем там, где ему геев увидеть негде. Но он и вырастет без психотравм и суицидальных настроений, зная, что для него предусмотрена ниша в обществе. А то, что у нас для кого-то невыносима сама мысль о том, что он может остаться без внуков — так рожайте больше детей, товарищи. Ведь глупо списывать демографическую катастрофу на ЛГБТ, если в ее основе очевидным образом лежат совсем другие вещи. Просто неразвитым обществам свойственно канализировать любой гнев, обращая его на самых слабых — на тех, кто не может дать сдачи (попутно демонизируя их, выставляя достойными противниками, фактически фашистами). Не геев — так других козлов отпущения нашли бы. Ксенофоб всегда придумает, кто ему мешает жить.

Марш равенства нужен геям не для того, чтобы «похвастать своей извращенностью», а чтобы показать, что их достаточно много, и им недоданы элементарные человеческие права. Я вижу это не как военный парад с бряцанием причиндалами (вы, кстати, в курсе, что уважаемые вами спартанцы проводили парады голыми и пользовали друг друга в попу регулярно?). Я это вижу как митинг членов некоего профсоюза, как попытку показать обществу, что у них нет рог и копыт, и что от них не нужно шарахаться, а нужно лишь попытаться их понять. То, что мы сейчас о них «понимаем» — это не понимание. Это позорная стигматизация, которой мы награждаем всех, чьи проблемы кажутся нам надуманными лишь по той причине, что мы даже не рассматриваем их в качестве равноправных сограждан. Киевский Марш равенства (или, если угодно, «гей-парад», но в данном случае не карнавального, а правозащитного типа, тут важно не путать нюансы) — это хорошая лакмусовая бумажка, по которой можно определить, способны ли мы вообще представлять самих себя на любом другом месте и в каких-то еще обстоятельствах, кроме «здесь и сейчас». И если в очередной раз победит крик «на@уй этих клоунов!», то то же самое, я полагаю, будет ждать пенсионеров и инвалидов, нацменьшинства и беженцев, иноверцев и неимущих. Всех тех, на кого страна положила настолько давно и всерьез, что это стало доброй традицией. Кто-то запротестует — мол, как можно сравнивать одних с другими? Но в том-то и дело, что и можно, и нужно. Маркером «меньшинства» является количество. Так что любые социальные группы, по каким-то признакам выпадающие из большинства — это явления одного порядка.

Общество пригодно для жизни там, где оно заботится о слабейших. Но чтобы такое общество построить, порой нужно совершить некоторое насилие над собой. И признать, что замалчивание проблемы — это не решение проблемы. Поэтому не надо отворачиваться, товарищ. Иди и смотри. И слушай. И думай. И пытайся понять, что эти парни и девушки — тоже чьи-то дети. И если не им, то их родителям оскорбительно читать твои рассуждения о правильном воспитании и чудесах современной психиатрии (они через это уже прошли и могут тебе рассказать, чего стоит вся эта демагогия). А не можешь и не хочешь понять — то хотя бы не мешай. Если сам не хочешь завтра оказаться в одном из унылых и безвыходных гетто, где твои права совершенно никого не будут волновать.

Я вижу это так.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА
Метки