Все, что вы хотели знать о ВНО

В прямом эфире программы 51 канала «Вечерняя мясорубка» побывала директор Днепропетровского регионального центра оценивания качества образования Марина Горбенко-Хвастунова. Она рассказала  Ольге Палий и Сергею Шишкину об особенностях вступительной кампании – 2017, о том, как прошло пробное испытание и о критериях оценки качества образования.

— Добрый вечер! Стремительно приближается конец года. Выпускники намереваются записаться в «абитуру». Об этом сегодня и поговорим с директором Днепропетровского регионального центра оценивания качества образования Мариной Горбенко-Хвастуновой.

Марина Горбенко-Хвастунова: Добрый вечер!

— Вы наши правила знаете: спрашиваем – что хотим, отвечать – только по существу.

 Марина Горбенко-Хвастунова: Отвечаем так же (смеется – прим. ред.).

— Вы не так давно сказали, что, по сравнению с прошлым годом, в этом году подано меньше заявлений в Днепропетровской области, тем не менее, мы каким-то образом стали рекордсменами в Украине. Чем вы это объясните?

Марина Горбенко-Хвастунова: Это закономерно, поскольку по численности населения сейчас Днепропетровская область первая в стране. Соответственно, количество выпускников у нас большее. Но всех желающих, подавших документы, мы зарегистрировали.

А меньше заявлений, потому что сертификаты сейчас используются и 2016-го и 2017-го гг. И, безусловно, абитуриенты, которые в прошлом году или не поступили, или успели разочароваться в определенных вузах и желают попытать счастья в других, или по каким-то причинам не поступали в 2016-ом, смогут воспользоваться возможностью в 2017-ом.

Поэтому процент тех, кому не надо пересдавать, действительно существует. В целом на 4-5, а то и на 6 тысяч у нас меньше абитуриентов в этом году, по сравнению с прошлым.

— Но в прошлом году было иначе. Если поступали, то все сдавали, правильно? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, да, да. Но у нас был опыт, и такого падения мы не наблюдали – использования сертификатов нескольких лет. То есть по 2014 г. включительно использовались сертификаты и предыдущих лет, и количество абитуриентов было выше. Почему именно так происходит в 2017 г., пока мы не изучали, сказать не могу. Но действительно абитуриентов, как по Украине в целом, так и в регионе – а мы администрируем две области: Днепропетровскую и Запорожскую – меньше, наметилась такая тенденция.

— Какова нынче доля «второразников»?

Марина Горбенко-Хвастунова: По тем, кто поступает к нам с заявлением, мы можем четко сказать, сколько у нас их. Школьников – 15 тысяч, 4 тысячи – абитуриенты прошлых лет.

— Что ж, не так и мало – почти четверть. Сейчас все, кто хотел, уже зарегистрировались. А те, кто не успел – всё, поезд ушел?

Марина Горбенко-Хвастунова: Всё, но у нас есть и неподконтрольные Украине и проблемные территории. И если из Донецкой и Луганской областей или Крыма будут желающие поступать, для них есть дополнительный период для подачи документов: с 3 по 20 мая, но – через экстернат.

То есть Украина документы о полном среднем образовании, выданные республиками ДНР и ЛНР или Крымом не признаёт. И, зная этот алгоритм, выпускники обращаются или в управления образования, и их закрепляют за учебным заведением, где они получают украинский аттестат и могут пройти ВНО. Это – отдельная категория наших граждан. И мы надеемся, если будет такая необходимость, обязательно зарегистрировать этих людей. Но всех тех, кто проживал на территории Днепропетровской и Запорожской областей, и по каким угодно причинам не смог, уже не зарегистрируют. Но уверяю вас, что школьники зарегистрированы все.

— Ну, а если просто неправильно оформили документы? Бывают же такие проблемы. Сколько таких случаев? Может, уже и конторки открылись, помогающие подать документы в вуз? 

Марина Горбенко-Хвастунова: У нас есть пункты регистрации, которые, как правило, создаются на базе вузов. А с термином «контора» я была бы осторожна, потому что вузы крайне заинтересованы помогать абитуриентам подавать заявления на внешнее оценивание и делать это правильно.

Те, кто не может сам разобраться, идут в приёмные комиссии вуза, список которых мы оглашаем, подают документы, и они попадают к нам.

По сравнению с предыдущими годами, ошибок было немного. Мини-макси – такой сезон у нас этого года. Количество ошибок было минимальным. Как правило, забывают расписаться. Девушки забывают свидетельства о браке, и выходит так: аттестат на одну фамилию, а паспорт – на другую. Это для нас – нестыковка данных, которые мы должны соединить.

Есть и другие мелочи. Скажем, в правилах написано, что абитуриент обязательно должен ознакомиться с порядком проведения ВНО, и подобные документы отсутствуют – не по формату составлено заявление, а там – юридические тонкости. Ознакомлен? Значит, подписываешь, тебя допускают, ты несешь ответственность. Нет – оформляй документы еще раз.

— Стремительная скорость подачи ответов! Респект вам и уважуха! И как прошло тестовое ВНО?

Марина Горбенко-Хвастунова: Пробное прошло без приключений, хотя одна ситуация у нас была, к которой мы, в принципе, были не готовы. Мы выявили подделку документов: участница хотела изменить пункт проведения. Девушка со своими друзьями хотела попасть на тот пункт… это не город Днепр. Приходит, в приглашении всё написано, стоит номер, в списках ее нет. Персонал начал волноваться. Потом сбросили нам аналог, и мы по коду участницы догадались, что он не тот.

— Отфотошопила новую бумажку, распечатала и пришла с ней?   

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, всё было сделано красиво, но – не учтен один нюанс.

Хочу сказать, что это – не детские игрушки — подделка документов.

— Ответственность? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Конечно, — административная.

— Невероятный штраф прикрутят?  

Марина Горбенко-Хвастунова: Может быть. Дело в том, что…

— Способный абитуриент?   

Марина Горбенко-Хвастунова: …в данной ситуации, на первый взгляд, безобидный поступок. Но, может быть, была проба и регионального центра – как мы среагируем на подобную попытку.

— Тестовый тайный покупатель? Заслали, значит? А как, вообще, абитура в этом году: бодренькая или скисает? Есть же расхожее суждение о том, что стремительно падает качество образования, каждый следующий год выпускают всё более глупых «дитёв», и так далее. Что с этим-то?  

Марина Горбенко-Хвастунова: Тут результат рейтинговый. Каждый показывает то, что соизмеримо с его планкой. Поставил себе планку в 200 баллов – взял ты ее или нет. У кого-то планка останавливается на 150 баллах рейтинговой шкалы. У других – 130, у третьих порог а ля «сдал – не сдал».

Мы были очень удивлены следующим. Работала такая функция как возможность заполнения электронного бланка. Ей воспользовались…

— В прошлом году такого же не было?

Марина Горбенко-Хвастунова: Не было, а в предыдущем было. Теперь вернулись к этой практике. Заходишь в персональный кабинет, заполняешь электронный бланк. Можно было и хитрить, не свои ответы переносить туда, а потом родителям сказать, мол, я всё хорошо сделал.

Но на сегодня у нас была статистика: 70 процентов – бланк «А» с самым популярным тестом «Украинский язык и литература» — заполнили и получили результаты, 38 – с бланком «Б», то есть меньше половины, к сожалению.

Я понимаю, что это очень важная процедура. Когда мы расставляем акценты, то говорим о том, что, если абитуриент идет на тестирование, то должен получить – тем более, за свои деньги – максимум из того, что предлагает пункт тестирования.

Первое – это условия проведения, процедурные моменты. Я всегда говорю: зафиксируйте свои впечатления, когда вы шли впервые куда-то – устраиваться на работу, проходить таможенный контроль, скажем. Это будут разные или одинаковые впечатления, ваше внутреннее состояние?

Так вот, пробное тестирование – это первая адаптация. Второй уровень – проверка знаний, скорость заполнения бланков, внимание. Не отвлекает ли инструктор. Там может быть целый список проблемных вопросов, которые надо настроить на пробном тестировании. И если не настроиться, то хотя бы посмотреть на свои результаты. Но не все воспользовались такой сервисной возможностью.

Всё было детально прописано. То есть, когда закончилось пробное тестирование, каждому дали иллюстрированные материалы, где было написано, куда и как вводить задания.

Уровень знаний… Если шкала рейтинговая, она отвечает отраслевому распределению: кто-то плохо сдал, у кого-то лучшие результаты. Процент «сдал – не сдал» у нас приблизительно… У нас 25 заданий – это тестовый порог по украинскому языку и литературе. То есть, чтобы получить вообще 100 – минимальный балл, надо пройти около четверти теста. Максимально по украинскому языку и литературе – 104 балла. Девяносто процентов тех, кто вводил задания в электронный бланк, набрали 25. Но они же могли набрать…

— А в прошлом году, если брать не пробный, а реальный тест, сколько процентов не сдали?

Марина Горбенко-Хвастунова: Бывает и 16, и 17 процентов. По математике тест – 20 процентов абитуриентов не набирают порог.

— Каждый пятый не сдал математику!.. 

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, каждый пятый не сдал математику…

— …из тех, кто ее выбрал.

Марина Горбенко-Хвастунова: Математика – обязательный тест.

— Но ведь можно было сдавать историю?

Марина Горбенко-Хвастунова: Можно, и в этом году тоже, но у нас мини-макси сейчас: тест по истории Украины – наибольший процент за всю историю независимой страны. Хотя в нашем регионе всегда лидером была математика, а на втором месте, безусловно, украинский язык и литература. А уже между историей и математикой ты можешь выбирать. И обычно наш регион выбирал математику, но в этом году больше выбирали историю Украины.

— Всё-таки правду говорят: скисает абитура. Давайте о подсказках. На что стоит обращать внимание родителям абитуриентов в этом году? Может быть, появились новые особенности? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Особенностей нет… Вот, мы говорим, мол, ничего нет нового. Но каждый проходит этот путь впервые. Тогда получается вся система, процедура новой. И я ничего нового не скажу. Нужно качественно готовиться, знать правила проведения. Не нужно пробовать нас на стойкость.

Если абитуриент начнет испытывать на крепость систему ВНО, то, скорее всего, сама система его испробует. И в таком случае он останется либо без аттестата, либо с ним, но без возможности подавать документы в вузы, и так далее.

У нас строгие правила: не опаздывать, не приносить ничего лишнего, ничего не забывать – всё.

— Словом, не балуйтесь, всё делайте по инструкции! А как насчет черной пасты?

 Марина Горбенко-Хвастунова: Можно и темно-синюю, но она должна быть яркой.

— Тогда лучше уже черную, чтобы не рисковать. А когда закончится вся эта эпопея с бумагой? Когда можно будет прийти и нажимать привычные кнопки на планшетике?

Марина Горбенко-Хвастунова: Знаете, не так много стран используют электронное тестирование. Грузия – да, но вся она – 4 миллиона населения.

— А в перспективе? Может, тестовый шар уже закатили?

Марина Горбенко-Хвастунова: Пока нет. Очень недешевая система комплексной защиты информации. Украинский центр получил аттестат КЗИ, такие получим и мы – до начала обработки бланков. Но это дорогое удовольствие – содержать аппаратный штат, программистов. А ведь одновременно нам придется тестировать 35 тысяч человек в регионе: в Днепропетровской и Запорожской областях. Это большие нагрузки на систему.

Не готовы, наверное, пока. Плюс – электронная подпись у каждого должна быть, потому как юридическая сила.

— С другой стороны каждый раз печатать тетради – тоже ведь совсем не бесплатно. Может быть, со временем вложения оправдались бы – скорость обработки, мгновенный результат?  

 

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, нужно пробовать, идти в этом направлении. Но опять-таки – сразу перейти невозможно. Постепенный переход – затратный, я это и имела в виду.

— Да и от людей не откажешься – там ведь не просто крестики? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Конечно, ведь надо каким-то образом проводить идентификацию, а для нас это крайне серьезный момент.

— Имелось  в виду и проверка сочинений, заданий по математике.

Марина Горбенко-Хвастунова: Есть компьютерные программы для распознавания теста, рукописей, но с ними все равно работает человек —  на предмет соответствия теме, содержания.

— То есть сочинения все равно придется читать?

 Марина Горбенко-Хвастунова: Да, с монитора, но – читать.

— А затея насчет сдачи тестов, не выходя из дома, наверное, никогда не будет реализована? Ведь могут использовать подсадных – пришел специальный человек, авторизовался и нажимает на кнопочки.  

Марина Горбенко-Хвастунова: Если в режиме скайпа, то, условно говоря, этот фокус не пройдет.

— Разумеется, опознавание лица – далеко не всё. Лицо – одно, а кнопки жмет второй. 

Марина Горбенко-Хвастунова: Думаю, что пока для нас это глубокая фантастика. Мы даже пришли к тому, что в этом году у нас впервые проведут международные исследования образовательной подготовленности и компетентности «PISA» среди15-летних учащихся по математике, чтению с пониманием и естественным наукам.

Впервые мы идем на такое тестирование. Всего 9 стран, в том числе и наша, используют бумажный вариант в международных исследованиях. Выборка попадает – всего 5 тысяч на всю Украину. И это не те объемы. Когда у нас 250-270 тысяч человек сдают ВНО – и это звучит громко! – то данные по 5 тысячам абитуриентов можно было бы на компьютере обрабатывать. Но не готовы мы были даже подписать документы для выхода на компьютерное тестирование.

— А что за «PISA»?

Марина Горбенко-Хвастунова: Международные исследования образовательной подготовленности и компетентности. Есть разные международные исследования – с разной периодичностью. Страны соревнуются между собой.

— Кто организатор? 

 Марина Горбенко-Хвастунова: Европейское ОЭСР – Общество экономического развития.

— Они проверяют только в Европе?

Марина Горбенко-Хвастунова: Нет, по всему миру, но Восток – на первых местах. И, кстати, если анализировать результаты исследований, то среди постсоветских стран, СНГ, лидирует Эстония.

— То есть в мире – это Дальний Восток, Корея, например?  

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, а еще Сингапур, Япония.

— А на постсоветском пространстве – Запад, те стремительные парни, про которых так шутят? Интересно выходит. Но давайте поговорим о подготовке к экзаменам, о репетиторстве. Говорят, есть специалисты, которые конкретно готовят для ВНО. Стоит ли воспользоваться их услугами?

Марина Горбенко-Хвастунова: Те же исследования «PISA» говорят о том, что более высокие результаты показывают те, кто занимался в классе, а не индивидуально. Но это – международные исследования. У нас же, в принципе, принято брать уроки у репетиторов при подготовке к ВНО. Но, поверьте, результат будет выше, если абитуриент будет мотивирован на получение знаний, будет хотеть сам разобраться.

Первый стимул – мотивация, второй – поиск информации, который на сегодня не является ценностью: «Google» может дать любой ответ. А вот именно применение схемы полученной информации… Если разбираешься сам, это будет качественнее и глубже. Быстрее будет с репетитором, и в погоне за темпом их и нанимают.

Сказать, что у нас нет рынка репетиторских услуг и что готовятся к ВНО без репетиторов, я не могу. Но если вдруг встречаются 200-балльники, то, как правило, они готовятся без репетиторов.

— Как добиться мотивации? Это ведь где-то глубоко в семье надо вопрос решать? Ведь человек должен понимать, куда, как и почему ему надо дальше идти. Или – просто хотят вырваться?

Марина Горбенко-Хвастунова: Есть и такое – от противного. Мы находимся в какой-то среде – благополучной или условно неблагополучной, хотим вырваться, делаем всё, чтобы куда-то попасть. Это могут быть малые города, села, поселки. «Я просто не хочу здесь жить, а хочу жить в студенчестве города Киев или Львов – это моя планка, моя мотивация».

В ряде случаев что-то другое хотят. Есть максимализм, романтизм – от этого мы не отдалились. В 16-17 лет дети чего-то хотят: перевернуть мир, стать врачом, изобретателем.

— Отсюда вывод: достопочтенные родители, не тратьте деньги на репетиторов, мотивируйте своих «пионеров» как можно скорее рвать когти в сторону образования, создайте им для этого условия! Но есть еще интересный вопрос. Ваше учреждение называется Центр оценки качества образования. Что получает ученик – понятно — сертификат. Потом он поступает или как-то строит карьеру. А что получает система образования? Есть ли обратная связь? Спрашиваете ли вы, дескать, господа педагоги, хорошо ли вы учите или не очень? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Скажем так, не наша функция давать оценочное суждение относительно преподавания учителями или самих предметов. Но у нас есть комплексный документ, получаемый ежегодно после завершения всех тестирований. Называется он аналитический отчет. Там есть все задания, их психометрия, технические характеристики, число правильно и неправильно ответивших, и так далее. Можно строить кривые и графики, чтобы понять, какие задания давались легче в 2008-ом году, например, и как реагируют на них в 2017-ом. Аналитического материла достаточно.

— И эти данные открыты на вашем сайте? 

Марина Горбенко-Хвастунова: Да, и на нашем, и на сайте Украинского центра. Но за ними – напряженный труд. Образование – крайне инертное, очень консервативное. И все хотят сказать, что у нас есть волшебный инструмент, мол, сейчас сделаем так-то и так-то, внедрим что-то, и всё изменится. Но ждать желаемого результата можно 5-10 лет. Это не так быстро делается, как может показаться.

— Мы опубликовали статью с рейтингом школ по результатам ВНО. К нам пришли учителя и заявили, что рейтинг несправедливый. Дескать, скажем, в 100-ом лицее родители наняли репетиторов, и у детей – хорошие оценки, а у нас школа на окраине, и репетиторов нет. Говорили, что нельзя оценивать качество образования в школах по критериям рейтинга. Что вы на это скажете? Можно ли сравнивать теплое и мягкое?

Марина Горбенко-Хвастунова: Я бы очень критически относилась к рейтингам по результатам ВНО. Они, как правило, констатируют среду пребывания ребенка, а не усилия преподавателя. И если мы говорим о лицеях и гимназиях, в которые поступают дети по конкурсу, то результаты у этих детей должны быть априори выше, чем у тех, из которых забрали в рейтинговые школы…

— Вы говорите о некоей фильтрации, когда одни дают лучшие результаты?

 Марина Горбенко-Хвастунова: Да. Понятно, что из этих образовательных индикаторов не одна оценка… Почему привязывают к ВНО? На сегодня это объективный механизм, который, даже если дал в чем-то сбой, он – технический, не системный. Хочется померить этим универсальным инструментом, но он не макси-универсальный.

— Как же тогда отличить хорошую школу от плохой? Выбирать только те, где есть конкурсная основа в старших классах или есть другие критерии?

Марина Горбенко-Хвастунова: В данном случае отвечу как родитель. Хорошая школа та, в которой комфортно твоему ребенку. И надо понять, что здесь комфорт – это максимальные знания, среда пребывания или просто забота, чтобы было тепло и красиво вокруг.

— А как же быть со стимуляцией? Сидит ребенок в комфорте, а учиться не хочет.

Марина Горбенко-Хвастунова: Есть и такое. Но тогда, может быть, это такая родительская мотивация.

— Наша постоянная рубрика «Минута славы». Ваше напутствие школьникам, их родителям?

Марина Горбенко-Хвастунова: Хочу пожелать школьникам и родителям не бояться внешнего оценивания этого года. Никогда не говорить абитуриентам, не грозить пальцем, что вот, придет 11 класс, будет у тебя ВНО. А ВНО – это просто экзамен, это – фрагмент в жизни. Желаю абитуриентам сдать экзамены достойно, а родителям – не переживать!

— Большое вам спасибо! Приходите к нам еще! 

Марина Горбенко-Хвастунова: И вам спасибо!

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать