В 2017 году лесники Днепропетровщины могут остаться без зарплаты

15 декабря в прямом эфире программы 51 канала «Вечерняя мясорубка» Ольга Палий и Сергей Шишкин говорили с начальником Днепропетровского лесного и охотничьего хозяйства Валерием Величко.

—  Добрый вечер! Из абсолютно достоверных источников «Вечерней мясорубке» стало известно, что маленькой елочке холодно зимой. Также сообщают о том, что якобы неизвестные взяли елочку домой. О проблемах сезонных миграций елок поговорим сегодня. Наш гость – начальник Днепропетровского лесного и охотничьего хозяйства Валерий Величко. Вас, вероятно, предупреждали о наших непростых правилах. Готовы ли вы?

Валерий Величко: Добрый вечер! Посмотрим.

Новый год на носу, многие хотят домой принести елочку или сосенку. Идут ли эти добрые люди в лес с топорами или рынок уже стал сугубо культурным – идут и покупают? Есть ли такое безобразие как самовольный спил елок? 

Валерий Величко: Уже зафиксировано несколько случаев таких. Но с каждым годом таких случаев все меньше и меньше. Уже третий год массовых вырубок для продажи нет. Ну, одну-две мы замечаем.

— Себе и куму?

 

Валерий Величко: Или куме тоже.

— Как охраняют елки? Их вообще охраняют? 

Валерий Величко: Конечно! Лесная охрана – более трехсот человек в области. У нас 10 хозяйств: 9 лесхозов и один заповедник. На охране – круглый год постоянно. Но перед Новым годом охрану усиливаем, привлекаем совместные с органами внутренних дел, экоинспекцией бригады. Есть мобильные рейдовые бригады. Более сорока таких создано у нас в области. Есть стационарные бригады – на плантациях и где молодняк. Есть пешеходное патрулирование.

— А на конях? 

Валерий Величко: Да, есть конный полк, он участвует в охране именно, вот, по Кировскому лесничеству, в Обуховке. Участвует – я не знаю, как она сейчас называется: школа милиции что ли. Военных привлекаем.

— Это только под Новый год или в течение всего года? 

Валерий Величко: Усиленные мероприятия по охране хвойных насаждений, молодняка у нас с ноября.

— Полк «Днепр-1» хвастался, что они там беспилотники запускают. Куда? Как? Зачем? 

Валерий Величко: «Коптеры» – хорошее подспорье. Сверху все хорошо видно, особенно, когда снег выпал человека можно заметить. Единственная проблема – если бы «коптеры» обладали инфракрасными видеокамерами. Потому что в основном любители легкой наживы появляются, когда уже темно —  в час, два часа ночи.

— И шатаются там по заснеженному лесу? 

Валерий Величко: По-разному. Есть такие ухари! Мы не раз замечали: днем ходит, где-то надломит веточку, веревочку или ленточку привяжет – чтобы видно было ночью, в темноте. Потом приходят, выбирают, ножовкой спилят.

— А у нас опасных диких зверей в лесах нет уже что ли? Случаев, чтобы браконьеров волки съели не было? 

Валерий Величко: Нет.

— А куда звонить в случае чего? 

Валерий Величко: В полицию. Они постоянно на месте. А днем – пожалуйста – у нас на сайте вывешены телефонные номера всех лесхозов. На следующей неделе, после выходных, полным ходом начнется реализация елок в области. Поэтому мы вывесим даже мобильные телефоны лесничих хозяйств и самих лесничих. Но, конечно, в первую очередь, надо звонить в полицию.

— А сколько, например, в прошлом году задержали браконьеров? Есть серьезные уголовные дела? 

Валерий Величко: Шесть человек. Рубили они по одной, по две елки.

— Им просто сказали: «Ай-яй-яй!»? 

Валерий Величко: Почему же? Штрафы от 5 до 10 необлагаемых налогом минимумов – от 85 до 170 грн. И – за ущерб, за самую маленькую елочку – до 10 см в диаметре – 440 грн, а до 14 см – уже 600 грн с лишним, и так далее. То есть удовольствие не из дешевых, поэтому мой совет всем желающим, так сказать, в дом праздник принести: проще пойти или приехать в лесхоз и купить елочку – дешевле будет.

— А у вас уже начали продавать? 

Валерий Величко: Конечно. В основном мы выращиваем на плантациях сосны обыкновенные и крымские – у которых иголочки такие длинные. Но есть у нас акция – даже елку можно купить с комом земли – они, безусловно, дороже.

— А сколько стоит и какова процедура покупки? 

Валерий Величко: В зависимости от вида и размеров. Сосна обыкновенная дешевле. С наценкой, если перевозят. От 40 грн до 90-100 грн в среднем у нас отпускная цена.

— А на рынке втрое дороже? 

Валерий Величко: Ну, рынок… Я хочу сказать, что все наши елки, которые отпускаются нашими и другими лесхозами, которые входят в Агентство лесного хозяйства, должны иметь на срезе или на срубе штамп-звездочку, и – обязательно – бирку или стретч-ленту.

— Сколько елок продается за год? Сколько зарабатываете? Стоит ли этим заниматься или, может, лучше частникам елки выращивать?

 

Валерий Величко: Между прочим, многие частники выращивают елки на своих участках. Но удовольствие это не из дешевых. Чтобы сосенка выросла до товарного вида, надо минимум ждать пять лет. А если «крымочка» — семь-восемь лет, прежде чем она вырастет хотя бы до метра и ее можно будет реализовывать. Сначала надо собрать семена, вырастить посадочный материал, посадить его, ухаживать пять лет, и только потом можно будет продавать.

— А какой там присмотр? Ну, растет и растет себе. 

Валерий Величко: Если не бороться с бурьяном – он «забьет», закроет – и сосенка просто не будет расти без доступа света, солнца. Так что в междурядье хотя бы надо пропалывать.

— Сколько в 2015 г. продали елок? 

Валерий Величко: Нашими подразделениями было продано около 29 тысяч при средней цене около 50 грн с небольшим.

— То есть где-то 100 тыс грн заработали? 

Валерий Величко: Значительно больше. Это весомый довольно-таки приработок для лесхозов. Они могут закупить какую-то технику, зарплату выдавать. А учитывая то, что в этом году лесхозы остались практически без средств существования…

— Почему же? 

Валерий Величко: Из бюджета не выделили нам ни копейки.

— А как вы живете. Елок продали на полтора миллиона – и все? 

Валерий Величко: К сожалению, у нас нет такого ресурсного объема, качественной древесины, как в ресурсных областях. Юг – это бедные области в данной сфере. У нас нет деловой древесины и возможности заработать на заготовке леса. Наши лесхозы в степи создавались для других целей: не для заготовки и продажи, а для создания системы полезащитных полос, защитных насаждений, их охраны и присмотра за ними.

— То есть у нас товарный лес не растет? 

Валерий Величко: Нет. А в ресурсных областях выход деловой – 90-95 процентов. У нас – 3-7 процентов. Деловая – это та, из которой можно доску сделать, скажем. В ресурсных областях с куба 90-95 процентов деловой древесины, а 5-10 процентов – дрова. А у нас наоборот. То есть если у нас лесхоз продал куб за 400 грн – минус затраты, зарплаты; рентабельность 1-2 процента. А у них – за куб минимум тысяча гривен.

— А что с черными дровосеками? Сейчас же все переходят на альтернативное топливо. Как боретесь? 

Валерий Величко: Привлекаем правоохранительные органы. У нас  сними тесная связь, без них практически невозможно. Сейчас люди, мягко выражаясь, неадекватны – все может быть.

— Убить могут за дрова? 

Валерий Величко: Как таковых вопиющих случаев нет. Но несколько месяцев назад в Новомосковском лесхозе лесники обнаружили бригаду черных лесорубов, вызвали полицию, они их задержали.

— Они врывались в лес на грузовиках и пилили все подряд? 

Валерий Величко: Проблема в том, что на каждого лесника приходится 700-800 га леса. В лучшем случае это один-два участка. А если массивы раскиданы, что характерно для наших степных областей, где нет сплошных массивов, как в центре, на западе или на севере Украины. Там куски идут по несколько тысяч гектаров – сплошные.

У нас машин, техники нет. Лесники – безлошадные. Приходится ногами обходить. Естественно, он знает места, ему могут что-то подсказать местные – обычно и лесники же живут в селах, которые рядом с лесными массивами.

— Но пилят же не один день? 

Валерий Величко: За два часа, был случай, заготовили с помощью четырех бензопил более пяти кубов.

— Штраф заплатили – и все?

 

Валерий Величко: Все материалы передаем в правоохранительные органы. А они уже решают, что дальше делать. Штрафом не обходится – еще и за ущерб заплатят, в зависимости от размера которого примут решение об уголовной ответственности.

— А лесные хозяйства сами реализуют дрова? 

Валерий Величко: Конечно. Мы проводим санитарные рубки, рубки ухода, дрова – реализуем. Вы знаете, что большая половина населения сейчас перешла на отопление домов частного сектора твердотопливными котлами. Где им брать дрова?

— А что удается на этом заработать? 

Валерий Величко: Заготовка дров – практически нерентабельна. Ранее рубки ухода были дотационными. То есть прибыли они практически не приносили.

— Если наши леса создаются для здоровья населения, улучшений условий жизни людей, то местные органы власти вам как-то помогают? Раз из госбюджета ничего не дают. 

Валерий Величко: Благодаря облгосадминистрации мы и живем. Есть у нас программа «Леса Днепропетровщины», благодаря которой мы почти наполовину обновили тракторный парк и парк пожарной техники. Потом – система телеустановки: 40-метровые мачты с видеокамерами. Это очень хорошее подспорье. Одно дело, когда на вышку 36-метровую лез человек и сидел там весь день, представьте себе, а она качается постоянно. И другое дело – телеустановка, видеонаблюдение с хорошей разрешительной, кстати, способностью. А человек сидит в теплом помещении и смотрит на монитор.

— Один человек может наблюдать за данными нескольких вышек?

Валерий Величко: Есть такая система – можно закольцевать, и мы планируем это сделать, когда поставим добавочные вышки. Но, понимаете, внимание будет несколько распыленным. Лучше, чтобы каждый следил за своей.

— А сколько у нас в области таких вышек и какую площадь они охватывают обзора? 

Валерий Величко: В области их 14 – высот до 48-49 м. Охват – до 50 км.

— А если снег пошел? 

Валерий Величко: Есть пожароопасный период – с весны начинается. Мы всегда дружим с метеослужбой. При наступлении 4-5 класса пожароопасности этот период и начинается.

— То есть вы с вышек смотрите только летом, а зимой ничего не горит? 

Валерий Величко: Зимой это бессмысленно. Если сейчас зайти в лес и поджечь его, гореть не будет. Проблема в чем? Все удивляются, мол, почему мы охраняем хвойные насаждения, почему они так сильно горят. Из биологии, ботаники нам известно, что чем больше температура окружающей среды, воздуха, тем сильнее такие деревья выделяют эфирные масла, а они действуют как пары ацетона. И представьте себе  — огонь. Не столько дерево обгорает, сколько обжигаются поры, через которые растение дышит. Смотришь – вроде здоровое дерево стоит, а после низового (пожара – прим. ред.) – хвоя уже желтеет.

— И эти леса более сухие, чем лиственные? 

Валерий Величко: Конечно, там и песок ведь.

— Областная власть вам покупает технику. А зарплата – сами должны колядовать? 

Валерий Величко: Если бы леса были коммунальными, то облгосадминистрация имела бы право, на свое усмотрение, финансировать полностью лесное хозяйство. Но, так как в области все леса государственные, мы должны финансироваться и вести хозяйство именно через Киев.

— Вы принадлежите державе, она ничего не дает и не позволяет брать деньги у тех, кто может их дать? 

Валерий Величко: Закон не позволяет. Планируется реформирование лесного хозяйства, но чем оно закончится, честно говоря… 

— Выходит, вы вынуждены рубить дрова, ибо иначе останетесь без зарплаты? 

Валерий Величко: Дело немного не так обстоит, что мы вынуждены рубить все подряд. Например, у нас в следующем году в нескольких лесхозах люди будут приходить и просить продать дрова, а мы не сможем, хотя лес есть.

Многие думают: пришел лесник с топором в лес и решает, какое дерево срубить. Не так-то просто это! Есть организации «Лесозахист», «Лесоутройство», которые планируют что и где срубить. Есть сроки вырубок сухостоя, процент вырубки и тому подобное. И в ряде лесхозов области после нового года практически нечего будет рубить.   

— А с чего люди зарплату будут получать? 

Валерий Величко: Понятия не имею. Будем надеяться, что до того времени успеют реформу провести, пока люди не разбежались.

— Страшно звучит. В степной области, где лесов меньше, чем требуется, еще и охранять их перестанут?  

Валерий Величко: Приведу пример. Что творится с полезащитными полосами? Они практически бесхозные, переведены в землезапасы, за них отвечают райадминистрации. Ну каким образом они смогут их охранять, если в каждом районе их очень-очень много?  А у нас в области около 30 тысяч только полезащитных насаждений, не считая овражно-балочных. А у нас функцию охраны и контроля за насаждениями, которые нам не принадлежат, забрали. То есть примерно из 200 тысяч га лесных насаждений в области нам принадлежит только 114 тысяч га. 

— Таким образом уже больше лесополос вдоль полей и не осталось? А селяне сами ценность их не понимают? 

Валерий Величко: Понимают, конечно. Но многие приходят и спрашивают, каким образом законно пойти провести санитарную рубку в посадках. Дескать, мы же не собираемся рубить живые деревья – только сухостой, валежник. 

— Ранее это были небольшие рощи, оазисы, скажем так, то теперь деревья там идут в один ряд, а кое-где и вообще уже ничего нет. 

Валерий Величко: Есть такие места, где полностью вырублено все.

— Вся земля кому-то принадлежит. А хозяева полей разве не понимают, что если кто-то украл лес, порубил, сжег, то его надо восстанавливать – для урожая же полезно? 

Валерий Величко: Мы вели переговоры с рядом руководителей районов. Есть такая мысль – и не только в нашей области, чтобы заинтересовать фермеров, арендаторов. Знаете, как раньше было: колхоз платил и заказывал лесхозам.  

— Партия сказала надо? 

Валерий Величко: Да, были проекты. И лесхозы создавали. И сейчас мы готовы. У нас посадочный материал, есть техника – спасибо облгосадминистрации. Есть люди с опытом. Пожалуйста – заказывайте!

— А на урожай же влияет? 

Валерий Величко: Разумеется. Во всяком случае, есть расчеты: кто говорит – до 30 процентов, кто говорит – до 10-15 процентов, что тоже, я считаю, неплохо. 

— А что с незаконным захватом частей леса под застройки? Говорят, с 2010 года площадь лесхоза на 70 га уменьшилась. 

Валерий Величко: в первую очередь проблема в том, что базы отдыха у «земельщиков» числятся совсем не так, как у нас. В брежневские времена, когда создавались эти базы, партия сказала надо, как вы говорили, но никакими другими решениями работы не закреплялись. Создали базы для трудовых коллективов, для народа.

— Пришли в лес, огородили кусок и построили, что захотели? 

Валерий Величко: Первый секретарь позвонил и сказал, чтобы через месяц была база отдыха – все. И – никакого решения. А есть лесоустроители, которые могут изымать… К слову, вот тут у нас проблемы между Земельным и Лесным кодексами – до сих пор они не утрясены. Строить можно только на основании какого-то документа. Сплошь и рядом: получают государственный акт. Но принять решение о переводе в другую категорию лесных угодий лесоустроители не имеют права. В итоге ряд земельных участков – в двойном подчинении. Они числятся и в лесхозе, и у человека есть правоустановочные документы.

— То есть можно «нахимичить» себе кусок леса, огородить его, начать строиться. А если придет прокуратура и все заберет? 

Валерий Величко: Ну да. И насчет упомянутых 70 га надо разбираться.

— Прокуратура регулярно подает информацию о том, что где-то часть леса незаконно присвоили, а потом вернули государству. Но мы даже не можем представить себе, сколько не вернули. И в заключении – наша постоянная рубрика «Минута славы». Ваше обращение ко всем жителям Днепропетровщины? 

Валерий Величко: В первую очередь, хочу поздравить земляков с наступающими праздниками и пожелать надежды на лучшее будущее в 2017 году, что все-таки будет улучшение, леса будут шуметь, не будут гореть. Призываю всех людей относиться к лесам бережно, а не потребительски, чтобы что-то осталось будущим поколениям, нашим детям, потомкам.

— Большое вам спасибо за участие в программе! До новых встреч!

 Валерий Величко: И вам спасибо! До свидания!

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать