Кровавые конверты: почему налоговая милиция оказалась под ударом?

После нападения на заместителя начальника оперативного управления Главного управления Государственной фискальной службы в Днепропетровской области Олега Яремчука, в результате которого он оказался в коме, его непосредственный руководитель Сергей Пеньков рассказал нам много интересного о своей совместной работе с пострадавшим. Он уверен, что причиной нападения стала профессиональная деятельность Олега Яремчука. Дальше – прямая речь.

В 1995 году я закончил Донеций политехнический институт и пришел на работу в милицию. Тогда только создавался отдел по борьбе с сокрытием доходов от налогообложения, то, с чего начиналась налоговая милиция. Начал работать я в Макеевке, где родился и вырос, и отработал там более 10 лет. Затем работал в областном аппарате в Донецке. А с 2006 года 4 года я возглавлял оперативное управление Налоговой милиции Украины.

Олег пришел на работу в органы налоговой милиции 15 лет назад. Я его брал с гражданки опером, но  не верил, что из него что-то получится, потому что он был сугубо гражданским человеком, экономистом по образованию. Правда, я и сам по первому образованию горный инженер. Юридическое и экономическое образование я получал позже. Потом я защищал диссертацию по оперативным разработкам, которыми мы занимались вместе с Олегом.

208931305

Когда я переходил на работу из Макеевки в Донецкий областной аппарат, взял с собой несколько человек, в том числе и Олега. Вот там раскрылся его талант. Мы начали заниматься серьезными разработками и пришло понимание, что главная беда — это конвертационные центры. Мы начали вести нормальную оперативную деятельность: ставить телефоны на прослушку, сверлить стены, проникать в здания… Исключительно конвертационных центров.

2005 год

После Оранжевой революции нас стали выносить пачками. Был план увольнения руководителей. Кто-то говорил, что нас надо окружить колючей проволокой и выжигать. Довыжигались. Получили то, что получили. Если бы я тогда оказался на гражданке, по какую сторону баррикад я был бы сейчас — большой вопрос. Если бы мне поломали жизнь, карьеру, я бы ушел и остался где-то в Донецкой области.

Я на тот момент был начальником оперативного управления налоговой милиции города Донецка. На тот момент в Донецке было 350 человек налоговой милиции. Случайно я оказался не на гражданке, а за 150 км от дома в селе, где была налоговая милиция из 3 оперативников, куда меня послали начальником поднимать сельское хозяйство. При том что в Донецке остались до 10 разработок с включенными телефонами, которые никому стали не нужны. Их либо допродали, либо просто они умерли. По-разному произошло.

208931394

Олег руководящую должность не занимал и удалось его из городского аппарата вывести в район опером. Он сберег одну из самых больших разработок. Он один ею занимался. Прошло месяца 4 и стали разбираться, кто же может заниматься оперативными разработками. Выжгли все напалмом. Вообще не осталось налоговой милиции. В результате нас позвали обратно.

2006 год

Налоговую милицию Донецкой области возглавил легендарный Михаил Емельянович Сербин. Он работал в милиции, боролся за правду. Журналиста Александрова убивали, когда Сербин шел давать ему интервью. В книге «Донецкая мафия» ему и Солодуну посвящен целый раздел как борцам с коррупцией и организованной преступностью. Перед Оранжевой революцией Сербин, будучи милиционером, отсидел в тюрьме с уголовниками, ему подкинули наркотики. После революции его оправдали и он стал начальником налоговой милиции.

Это был огромный шаг вперед для налоговой милиции Донецкой области. Он начал по крохам собирать кадры. Мы конструктивно работали и с прокуратурой, и с апелляционным судом, нас все поддерживали, а мы могли заниматься крупными разработками.

5308a48812cfd_image1

И тут власть опять меняется. Премьер-министром стал Виктор Янукович. По партийным квотам меняют глав налоговой администрации и налоговой милиции. Сербин стал не нужен и его уволили. Он ушел в МВД и попытался там создать подразделение по борьбе с экономическими преступлениями.

Один из бывших руководителей налоговых органов Донецкой области Валерий Корячкин возглавляет налоговую милицию Украины. Я перешел на работу в главк, переехал в Киев и забрал с собой больше 10 человек. До этого в главке не занимались оперативной деятельностью. Там сидели генералы и собирали информацию из регионов. Корячкин попытался создать противовес этой системе. Олег становится основной движущей силой оперативной работы на уровне Украины.

Мне 32 года, я, майор налоговой милиции, возглавил оперативное направление главка. Все были в шоке. Я раньше не видел столько генералов. А тут они по коридорам ходят.

2007-2009 гг.

Опять меняется власть. Из налоговой инспекции и милиции сносят регионалов и просто донецких. В декабре мне снова сказали: «Пиши рапорт на увольнение». Все, что мы создавали, никого не интересовало. Интересовала только политическая окраска. Хорошо, что налоговую милицию возглавили бывшие СБУ-шники. У них хватило разума и опыта посмотреть наши разработки. Генералитет весь снесли. Я был начальником управления. На этом уровне хотя бы проводили собеседования.

У нас на выходе были некоторые материалы. Увидев их, нам сказали: «Взятки не берите, НДС левый не возмещайте, давайте реализации». 2008-2009 гг. стали самыми славными и легендарными в нашей с Олегом карьере. Если в 2006-2007 гг. мы подготовили базу и создали коллектив, то за 2 следующих года смогли добиться хороших результатов.

208931425

У меня за эти 2 года — 3 правительственные награды. Мне досрочно дали звание полковника. Все это за нашу совместную с Олегом работу. Он был мозговым центром, обучал молодежь. Мы подтягивали талантливых оперативников из регионов. Правда, за все эти годы государство выделило нам 2 квартиры. Естественно, я распределил их в пользу своих подчиненных.

2010 год

67

Опять меняется власть. Приходит новый начальник налоговой милиции. Опять заходят донецкие: председатель налоговой администрации Папаика и начальник налоговой милиции Шейбут. Мы создали специальное секретное подразделение — управление специальных расследований.

208931549

Мы переехали в отдельное здание. У нас было вооруженное подразделение, которое занимается штурмами и захватами, свои аналитики, которые подключены к базам данных и рисуют длиннейшие глубочайшие схемы, ревизоры, которые составляют акты документальных проверок и определяют материальный ущерб. 140 человек личного состава. Это было максимально засекреченное подразделение, результаты работы которого озвучивали высшие чиновники государства, вплоть до президента.

72a61d456275fb97d9011defe8f66490_XL

Но в конце 2010 года было принято решение, что конвертационные центры должны работать под эгидой государства. Меня это, мягко говоря, сильно расстроило, потому что последние 10 лет я с ними боролся. Инициатива исходила от Александра Януковича. Конвертационные центры как масштабная государственная программа — у старых кадров это в голове не укладывалось! Но подготовка к этому шла.

У нас много телефонов конвертационных центров стояло на прослушке. И в сентябре 2010 года, складывая обрывки разговора, мы понимали, что создаются серьезные межрегиональные группы. Конвертационные центры в областях отдавали на откуп смотрящим. Конвертаторы повезли деньги в центральный аппарат, чтобы получить пожирнее кусок.

1424424613_c7c0dcf-333ab53de0e8a5e13d92d6b78cba371e

Мы готовим серьезные аналитические материалы премьер-министру Азарову. Те, кто ему их отвозил, рассказывали мне, что Азаров не мог поверить, что в стране такое создается. Как ни крути, но Азаров — создатель налоговой. И для налоговой он сделал очень много. По крайней мере на том этапе, когда она создавалась.

76MWCVax

Чтобы этот механизм заработал, снимают начальника налоговой администрации и налоговой милиции. Пожилых донецких меняют на молодых. Председателем налоговой администрации становится Захарченко, который потом стал министром МВД, а начальником налоговой милиции — Головач, который лет 5 возглавлял налоговую милицию Днепропетровской области, хотя сам из Донецка. Когда мы приходили в 2006 году, его снимали и он уходил на гражданку. Мы понимали, что вместе работать не будем.

53140

Когда я встретился с Захарченко, он сказал: «Ты же понимаешь, что ты лишний на этом празднике жизни». Мы корректно поговорили, не плевали друг другу на пиджаки. При этом продолжались подковерные игры. Папаика и Шейбут были людьми Азарова, а Захарченко и Головач — Януковича. 25 декабря на сайте президента появляются указы об освобождении Папаика и Шейбута от занимаемой должности. 28 декабря я написал рапорт и ушел на гражданку.

Я со слезами на глазах прощался с коллективом, но надеялся, что пришедший на мое место человек сможет воспользоваться нашими наработками. Я не ожидал, что это подразделение будут выжигать каленым железом и вытравливать кислотой, чтобы даже памяти не осталось о том, что кто-то когда-то боролся с конвертационными центрами. Но я ушел на гражданку, а подразделение расформировали.

2915

Кстати, на тот момент в Лукьяновском СИЗО с нашей подачи было более 20 человек, долларовых миллионеров, верхушка конвертационных центров. Мы были единственным подразделением в стране, которое арестовывало людей по налоговым материалам. Столько людей по экономическим преступлениям не сидело никогда в Лукьяновском СИЗО. Мы когда и из Донецка на Киев уходили, тоже порядка 20 арестованных оставили. В Киеве в течение месяца все эти люди оказались на свободе. Никому не было интересно доводить это дело до ума. До меня на гражданке только доносились цифры: сколько взяли за то, а сколько за то.

Кстати, так как я не проработал полный год при президенте Януковиче, по закону я не подлежу люстрации.

2011-2013 гг.

Моя жизнь на гражданке складывалась непросто. Я поменял 3 или 4 работы. Наверное, из-за неуживчивого характера.

981971_593919370627769_918833243_o.jpg_resized

Первый месяц я просто искал работу. А затем стал заместителем генерального директора Киевводоканала. Пришел я туда в феврале сотрудником службы экономической безопасности. Учитывая обороты Киевводоканала, объемы хищений и обналичивания там довольно большие. И не надо ловить слесаря с трубой, надо смотреть, куда миллионы уходят. До мая я им разложил всю картинку. В мае ввели должность замдиректра по экономической безопасности и меня туда назначили.

Ukrainian President Viktor Yanukovich (R) is pictured with his son Oleksander in April 2010. On a street in ousted President Yanukovich's political stronghold, Donetsk, stands the imposing headquarters of the Mako Group, a Ukrainian banking-to-construction conglomerate. The 20-storey block is modern but built in the decorated style of the Stalin era and contains a hotel, restaurant, bank, and Mako's unmarked offices - all, according to residents, belonging to Yanukovich's eldest son Oleksander, 40. Picture taken April 2010. To match UKRAINE-CRISIS/MAKO REUTERS/Stringer (UKRAINE - Tags: POLITICS BUSINESS)

Водоканал тоже был вотчиной людей Януковича, как и все крупные предприятия в стране. На предприятие оказывала серьезное влияние личная служба безопасности президента. Так было на всех крупных предприятиях, которые входили в орбиту Александра Януковича или лично Виктора Януковича.  Службу личной безопасности возглавлял, все мы знаем, российский офицер. И руководители служб безопасности всех крупных предприятий проходили отсев в этой службе безопасности. В экономический блок этой службы безопасности понабирали отставных СБУ-шников, которые в свое время непонятно за что увольнялись. Они сразу стали на таких кубиках с мигалками ездить, нарушать ПДД.

Изначально всем было интересно, как распилили водоканал при Черновецком. Сколько земли ушло. А много участков ушло безвозвратно: решение суда на решении суда. И отбить имущество у второго или третьего собственника было практически нереально.

Так или иначе, но к июлю мы докопались до работодателя. Я им сказал: «Ребята, что ж вы делаете? Так грязно деньги не выводят». Я требовал на визирование все платежки на сумму более 100 тыс. грн. Но эти младореформаторы решили, что тут сидит тупой мент. И по итогам какого-то квартала миллионов 30 ушло 1 или 2 платежами. В реестр платежек их не занесли, чтобы я не увидел. Но я через свои каналы мог видеть налоговые декларации водоканала с пятыми приложениями, где я вижу всех контрагентов.

У одного предприятия одним платежом покупалось все: трубы, гайки, асфальт… Замдиректора по экономике стал рассказывать, какие большие налоги платит водоканал, и как тяжело ему платить НДС и как важно сформировать налоговый кредит. Для этого за 150 млн грн покупается, скажем, научная разработка по гальванизации труб, чтобы защитить их от ржавчины. Проверить, была ли эта разработка действительно сделана, для правоохранительных органов практически невозможно.  Особенно если 1 глаз прикрыть. И 150 млн грн в нужном направлении ушло, и налоговый кредит сформировался. Кроме того, эти 150 млн грн тоже вошли в тариф на воду и все киевляне на них скинулись.

Плюс вокруг куча предприятий-присосок с эксклюзивным правом ставить водяные счетчики. Но это мелочи — сотни тысяч гривен! А когда идет запуск нового здания, собственникам волей-неволей приходится идти в водоканал и просить проложить трубу и подписать разрешение на запуск. В Украине нет никаких электронных систем. Поэтому в водоканале им могут рассказывать все что угодно о трудностях подключения именно этого объекта. За подключение здания платят сотни тысяч, иногда до миллиона, долларов. Это самая большая статья дохода. В результате бессистемного подключения давление в трубах гораздо ниже нормативного. Я как начальник службы безопасности отказался визировать эти акты на подключение. Меня убрали из этой комиссии.

13223269

Кроме того, добыча песка в Украине — абсолютно незаконная деятельность. Водоканал имеет право расчищать дно на протяжении нескольких километров в районе водозабора. В Киеве копают так, что уходят опоры мостов. Ведь этот бизнес приносит миллионные доходы.

Но вернемся к тем 30 млн. Я пошел по цепочке контрагентов и увидел, что через звено часть денег пошла на строительство домика лесника для Януковича в Сухолучье. Тут нельзя сказать, что бабушки заплатили за воду, а эти деньги пошли Януковичу. Просто была создана одна огромная фирма, которая как насос собирала деньги отовсюду за обнал и по необходимости оплачивала безналом то, что было нужно. Я написал об этом служебную записку, показал всю цепочку и сказал: смотрите, если эту информацию отдать какому-нибудь оппозиционному блоку, может начаться революция.

Это была последняя точка. Со мной больше уже никто не встречался. А генеральному директору позвонили и сказали, чтобы через сутки меня не было на предприятии. Директор, седой взрослый дядька, реально плакал. Это ж не он воровал. Он технарь. Он не подписывал проекты на подключение. Для этого был специально молодой обученный товарищ.

После водокнала я работал замом по безопасности на крупном коммерческом предприятии. Команда Саши Януковича пыталась отрейдерить у этой компании огромные здания. Кстати, суды по этому вопросу до сих пор идут. Никто ведь не сказал, что без Саши его дело не живет и не продолжается. Но и там возникли вопросы, и мне пришлось уйти.

368197773

Дальше я решил послужить стране в Совете национальной безопасности и обороны государственным экспертом по правоохранительным органам. Я там 6 или 8 месяцев проработал. Болото страшное. Вообще непонятная организация. Кто-то на кого-то жалуется, кто-то кому-то пишет. К заседаниям готовятся тома непонятных бумаг. Во время войны эта структура полезна. Но когда мир — их штат то раздувают, то сокращают. Когда я там работал, этим органом руководил Клюев. Я его ни разу не видел. У него был отдельный этаж с рамками-металлоискателями.

А последний год я просто тихонько работал на коммерческом предприятии.

Олег в это время продолжал работать в налоговой милиции, очень мне помогал и сам советовался со мной. И дело не в том, что какой-то учитель. Мы просто единомышленники. По тонкостям оперативной работы он обогнал меня и стал настоящим корифеем.

Через него я, например, узнал, что вместе с государственной программой конвертационных центров в Украине появилась теневая налоговая служба, которая контролировала все эти потоки. Она плотно срослась с официальными налоговыми органами. Запускалась эта тема при Захарченко. Думаю, из-за нее Захарченко и поменяли. Родоначальником идеи систематизировать поступления от конвертационных центров, насколько я понимаю, был Клименко. Он эту тематику обкатал на Донецкой области.

1356542532_20

Клименко как и я из Макеевки, но мы с ним не пересекались. Он был, был, был коммерсантом, а потом вдруг стал замначальника, а потом и начальником налоговой города Донецка. И там они показали пилотный проект, который дал денег. Все налоговики были шокированы. Думаю, Янукович-старший об этом и не знал, а курировал все Александр Янукович.

Сменив Захарченко, Клименко сделал систему тотальной. Доводился план по сбору денег до каждой области. Председатель облгосадминистрации вызывал глав гражданских инспекций, те вызывали своих крупных плательщиков и рассказывали правила игры. С другой стороны, кэш многим предприятиям нужен всегда. Они готовы отдавать процент за обналичку. Я не говорю, что это хорошо, а просто констатирую факт.

Майдан

Я уверен, что благодаря тем, кто погибли на Майдане, я реанимировался из небытия и стал начальником налоговой милиции Днепропетровской области. Мы с семьей ходили на Майдан.

Pro-European integration supporters take part in New Year celebrations in Independence Square in central Kiev, late December 31, 2013. REUTERS/Maxim Zmeyev (UKRAINE - Tags: SOCIETY CITYSCAPE)

Сербин с автоматом в руках участвовал в тех событиях. Скрывал раненых, размещал у себя в квартире бойцов штурмовых сотен. Я участвовал гораздо менее активно: помогал с едой. Жена пыталась удержать от активных протестов наших взрослых сыновей, но они втайне от нее ходили на Майдан.

2014 год

photogallery

Новый начальник налоговой милиции Украины Владимир Петрович Хоменко, формируя свою команду, нашел Сербина, а он рассказал, что есть такой Пеньков. Вызвали меня на собеседование. Мы виделись с Хоменко первый раз в жизни. Я рассчитывал поехать вместе с Сербиным работать в Одесскую область. А мне предложили возглавить налоговую милицию в Днепропетровской области и бороться с конвертационными центрами.

В Днепропетровск со мной из той старой донецкой команды, которую я брал в Киев, поехал и Олег. Разумеется, он замкнул на себе оперативные разработки.

На март 2014 года ни одной разработки конвертационных центров у личного состава не было. Это было связано с той государственной конвертационной программой. Многие люди на нижнем и среднем уровне начали своих друзей заводить на эти конверты, получая какую-то копейку. Сейчас разобраться, кто с кем повязан, невозможно. Сегодня конвертационный бизнес и налоговые органы — это единое целое.

Много экспериментов здесь было. Под эгидой Олега завели первые оперативно-розыскные дела по документированию конвертационных преступных групп. В Днепропетровской области их до 30. 23-25 — это то, что мы понимаем и видим. 5-7 крупнейших мы тоже понимаем. Знают их и в милиции, и в СБУ.

Почему их так много, мне тяжело сказать. Не исключено, что их больше, чем в Киеве. Может быть, дело в том, что существовали свои, в добавок к которым донецкие завели свои. А потом, когда распределяли государственную программу, наши 2-3 крупных конверта обслуживали весь Восток Украины: Крым, Харьков, Донецк. Они набрали огромный штат. И когда развалились, из каждого получилось 5 конвертов.

Когда мы начали работать, конвертаторы стали пытаться вести переговоры. Но говорить мне с ними не о чем. Мы заранее предупредили первую пятерку (с остальными нет смысла встречаться): мы ни с кем общаться не будем. 1,5 года мы стояли на этой позиции.

Без Олега мы бы не закрутили эту тему. У него огромные наработки еще с центрального аппарата. Группы могут менять фиктивные предприятия, но их состав на 70-80% остается тем же самым. Правда, реализация конвертационного центра невозможна без поддержки прокуратуры и суда. Мы можем долго документировать один конверт, слушать телефоны, по крупицам собирая информацию. Это же не тот случай, когда директор предприятия что-то не так указал в декларации — и у него уже состав преступления.

Руководители конвертационных центров не должностные лица. И надо доказать, что они оказывают услуги по уклонению от уплаты налогов тем-то и тем-то. Прежде всего, мы взялись за фиктивные фирмы. В результате получилось так: мозги конвертов в Днепре, а 80-90% фиктивных фирм зарегистрированы в Печерском и Шевченковском районе Киева либо в Харьковской области.

Если бы они регистрировались у нас, нам бы проще было их документировать. По нашим базам данных мы бы видели их обороты и директоров. У нас были факты, что мы полгода слушали телефоны, документировали конвертационный центр. Здесь проводим реализацию, задерживаем людей, изымаем печати. Видим, что директор бомж. Пишем в Киев письмо, что вот она фиктивная фирма, аннулируйте ее, не принимайте декларации. И ничего. Пишем одно письмо. Прошло три недели — и ничего. Пишем второе письмо — они дают ему доработать и либо банкротят, либо закрывают.

Кроме того, санкции на наши оперативные действия мы получаем в прокуратуре, в суде. Апелляционный суд дает санкции на оперативные мероприятия: снятие информации с каналов связи и т.д. А Жовтневый районный суд дает нам санкции на аресты счетов, обыска и т. д. Одна политическая сила сказала председателю Жовтневого суда: «Не давать налоговой милиции никаких санкций, потому что они могут наступить на наши потоки». И нам районный суд 5 месяцев не дает ни одной санкции. Апелляционный суд, председатель которого сторонник другой политической силы, из очень законных и правильных убеждений очень подробно рассматривает, соответствует ли наше представление на проведение оперативно-технических мероприятий. И 80-90% наших представлений не соответствуют закону. А обжаловать это никак нельзя.

То есть последние месяца 3 у нас был вынужденный простой. По итогам нашей прежней работы Днепропетровская область стала единственной в стране, в которой 6 человек находились под стражей по нашим материалам. При чем это не директора частных предприятий, которые занимаются живым бизнесом.

Наш добрый и мудрый законодатель декриминализировал ст. 212 УК. То есть раньше, реализовывая конвертационный центр, мы могли задержать его руководителя за участие в уклонении от уплаты налогов. Я говорю о руководителях конвертов, а не о живых предприятиях. На живые предприятия мы выходили, проводили документальные проверки и считали, что доначисление налогов с финансовыми санкциями или с возбужденным уголовным делом — достаточно, чтобы они поняли, что так делать не надо. А руководители конверта — это зло. Создавая его, они понимали, что никогда живой деятельностью заниматься не будут. Это изначально криминогенная деятельность. Они предоставляют сотням клиентов эту услугу, сеют это зло. Благодаря им и попустительству правоохранительных органов люди уклоняются от уплаты налогов.

В начале этого года мы задержали одну женщину руководителя конверта, а также хозяина криворожского водочного завода, у которого нет лицензии. Он несколько раз выходил с нами на контакт: как нам запуститься? Мы понимали, что все идет к тому, что они у нас за спиной договариваются и понимали, что они запустятся. Когда прошла точка невозврата и мы поняли, что они спирт начали завозить, мы все плотно обложили. Они четко разлили 1 фуру водки, она четко доехала до оптовой базы (чтобы сбыт был) и мы все это остановили. И люди пошли в тюрьму. Четко законченный состав преступления.

Но после смены власти в области этой весной апелляционный суд, пользуясь неразберихой, пока один губернатор уходит, а другой приходит, провел аттракцион невиданной щедрости. За один день 3 разных судьи рассмотрели 3 дела: о конвертации, о хищении бюджетных средств на «Кривбасводоканале» и о водке и всех выпустили на свободу.

Держать людей под стражей не самоцель. Но конвертаторы должны до суда сидеть в тюрьме, иначе с их деньгами и с их связями расследования не получится. В результате дело о хищении бюджетных средств на «Кривбасводоканале» пошло в суд, но по более мягкой квалификации — халатность. Водку мы оформили как организованную преступную группу и отправили в криворожский суд. Приговора пока нет. Механизма, как нам сопровождать это дело, просто нет.

Кто мог совершить нападение на Олега? Я мог бы подумать о металлистах или водочниках, но Олег этими темами не занимался. Конвертаторы, по моему мнению, более беловоротничковая преступность. У нас и не такие дела были и в Донецкой области, и в Киеве. Кстати, я тоже получаю смс с угрозами. Надеюсь, что это какие-то обиженные товарищи и ни во что серьезное они не выльются.

208931687

Весь коллектив налоговой милиции был глубоко взволнован этим нападением. Мы собираем информацию, которая может помочь полиции поймать нападавших. Я очень надеюсь, что они будут найдены и я смогу посмотреть им в глаза в суде и узнать, почему они решились на такое страшное преступление.

Родные и друзья Олега Яремчука также надеются, что бандиты будут найдены и понесут заслуженное наказание. За информацию об организаторах и исполнителях этого преступления готовы заплатить вознаграждение в 200 тыс. грн. Если вы что-то знаете о нападавших, сообщайте по телефону 096-520-28-40.

Ольга Забеба

 

 

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать