Анастасия Староскольцева: всегда в жизни надо рисковать. Я так и делаю

Она юна и красива, и, несмотря на это, – достаточно искушенный политик. В интервью Забебе Настя рассказала о тернистом пути в профессии, своих взаимоотношениях со свободой слова и политикой, а также о том, почему отказалась от высокого чиновничьего кресла при нынешней городской  власти.

Анастасия Староскольцева: Добрый день. Если начинаем с таких комплиментов, то я предполагаю, какие могут быть вопросы.

— Анастасия, когда и где началась ваша журналистская деятельность? Я знаю, что вы наследственный журналист. 

Анастасия Староскольцева: Абсолютно правильно. У меня дедушка работал на областной студии телевидения, стоял у истоков ее создания. И с 1989 года, когда родители развелись, мы переехали сюда, в Днепропетровск. Мама  у меня работала в ДОТРК. За это время прошла путь от помощника режиссера до режиссера высшей категории.

Я, в принципе, все свое детство провела, как говорят в театре, за кулисами, а я – за «лаштунками» телевизионных процессов. Это было очень интересно, и это определило для меня выбор дальнейшей профессии.

— «Наше місто» хвасталось, что дебют осуществился на их страницах. Это правда?

Анастасия Староскольцева: Первая моя программа была записана в 11 классе. Я училась и перед поступлением начала пробовать себя в качестве журналиста. Программа называлась «На сільскому меридіані». Мне тогда повезло работать с очень известным журналистом, которая всю свою творческую деятельность посвятила проблемам села. И она дала мне возможность испытать это чувство и попробовать себя и в роли журналиста, и в роли ведущей.

А потом волею судьбы я оказалась в редакции газеты «Наше місто». Это был звездный состав. Был Андрей Богатырев, был Забуга и была Наташа Шелипова. На самом деле они дали мне так много. Я даже не представляла, что за какое-то короткое время, буквально за месяц практики, это возможно.

— Потом был «Блиц-факт»? 

Анастасия Староскольцева в новостях Днепропетровска

Анастасия Староскольцева: Да, но он был не первым местом работы. Я начала работать после второго курса, потому что, ну, вы прекрасно понимаете, конец 1900-х и начало 2000-х годов. Было уже очень сложно с деньгами, надо было помогать семье зарабатывать.

Первый мой опыт был – работа на уличном телевидении – в рамках предвыборной кампании Пинчука. Это был сумасшедший опыт общения с простыми избирателями. И, наверное, вот эти навыки помогают мне и сегодня: как удержать человека, заставить его подумать о своем выборе.

А потом был «Блиц-факт». Я пришла туда на практику после третьего курса, и я там осталась.

— Когда КП «Днепропетровское телевидение» назвало свои новости «Блиц-фактом», — ваша была идея?

Анастасия Староскольцева: Совместная с моим супругом, с которым мы и встретились на 34 канале, за что я очень благодарна этому прекрасному телеканалу. Да, это ностальгия, желание возродить те замечательные телевизионные традиции, которые в свое время заложили основу моей профессиональной деятельности.

— В журналистской среде была чисто профессиональная шутка про новости «Блиц-факта»: ни плана без Ивана. Имелся виду тогдашний мэр Иван Куличенко. Вы это ощутили?

Анастасия Староскольцева: Мне кажется, что сегодня и задачи такие городская власть не ставит, чтобы прямо в каждом лучике солнца были все те, кто хочет каждый день появляться. Сейчас все гораздо проще и демократичнее.

А в свое время, когда я была начинающим журналистом, к таким большим политическим темам меня не пускали. Были аксакалы, которые ходили на сессии. Им было позволено не на 1,2 минуты сделать сюжет, а на 5 минут, например, и дать штук 5-7 синхронов Ивана Ивановича. Ну, это воспринималось всеми, как должное, потому что мы – городское телевидение. И тогда были действительно заложены основы муниципального телевидения. Это была настоящая городская студия, дававшая возможность – может, мне так по молодости казалось – выступать всем.

— У Бориса Альбертовича программа была поменьше или примерно как у ДГСТ?

Анастасия Староскольцева: Дело в том, что не успели мы раскрутить ДГСТ, как хотели. Была только одна программа – это новости «Блиц-факт». И по мере того, как Борис Альбертович что-то делал в городе, конечно, это было освещено в замечательных городских новостях, которые выходили только в «YouTube». Да, у нас были большие планы. Не знаю, осуществим ли их теперь.

— Владимир Федоров уже там не директор, сейчас там Борис Брагинский. Вы ему помогаете?

Анастасия Староскольцева: Мы ему помогли тем, что подобрали коллектив на 100 процентов из профессионалов. Не весь коллектив они захотели сохранить. Сокращения коснулись буквально нескольких человек, и, я думаю, что не по профессиональным качествам их сокращали. Но это – такое. Пускай история рассудит.

Ольга Палий

— Политические?

Анастасия Староскольцева: Не хочу касаться этой темы. Люди эти, уверена, без работы не останутся, потому что они действительно понимают телевизионную кухню и знают, как всё это проходит.

— Следующий этап карьеры – 51 канал. Вы работали под началом Виктории Шиловой. Как вам там работалось?

Анастасия Староскольцева: После 34 канала был «Девятый», где впервые мне дали возможность попробовать себя в роли ведущей новостей. Прекрасный опыт! А в 2007 г. мне поступило предложение от Ивахненко и Шиловой перейти к ним на 51 канал. На 9 канале все пожимали плечами, мол, как ты с «девятого» рейтингового канала уходишь на 51-ый. Ну, я считаю, что всегда в жизни надо рисковать, и этот риск всегда будет удачным. По крайней мере, я так и делаю, всегда борюсь…

— Закончилось скандалом, вашим уходом, голодовкой – ужас-ужас. Кстати, вы участвовали в той голодовке, когда Викторию Шилову пытались уволить?

Анастасия Староскольцева: Да, тогда было сумасшедшее журналистское единство, и мы не побоялись это сделать, потому что нас хотели заставить говорить в эфирах не то, что мы думаем, а то, что хочет областная власть. И я тоже в этом участвовала, потому что считаю, что журналист, если его пригласили на канал и доверили возглавить творческое объединение… У меня в подчинении было порядка 50 человек. Мы делали 7 ежедневных прямоэфирных проектов.

— Сколько вы дней голодали?

Анастасия Староскольцева: Наверное, дней пять. Самый сложный второй день.

— Тогда мэм был запущен «свинья Филатова». Филатов прислал журналистам в подарок жареного поросенка, его носили долго по городу, проверяли его качество, всё это было на видео заснято. И тогда Борис Филатов был с вами в контрах. 

Анастасия Староскольцева: Не со мной лично.

— С Викторией были контры? 

Анастасия Староскольцева: Я думаю, это надо спросить у Виктории, у Бориса. Это, честно говоря, дела таких давно минувших дней, что я даже не помню подробностей.

— Виктория уходила с канала исключительно по политическим мотивам? Потому что там ходили слухи о каком-то оборудовании, которое нашли-не нашли, купили-не купили. Что-то такое вы слышали?

Анастасия Староскольцева: Я готова говорить о своих творческих достижениях, своих карьерных успехах. Есть правоохранительные органы. Если там что-то такое было, то надо было вмешиваться. Есть, в конце концов, ход истории. История все рассудит и расставит на свои места.

— Ну да, потому что, когда сменилось руководство и пришел Виктор Ожогин, то Виктория Шилова на своем сайте написала достаточно гневную речь о том, что такие замечательные журналисты, как Анастасия Староскольцева, Антонина Марина покидают канал.

Анастасия Староскольцева: Абсолютно правильно. И мы заявили об этом в прямом эфире, потому что работать в строгих рамках – для меня это было недопустимо.

— А что от вас такого требовали, на что вы не могли пойти?

Анастасия Староскольцева: От нас требовали согласовывать вопросы, темы, монтировать выступления гостей. Нет, мы так не привыкли работать.

— Ожогин был такой деспот?

Анастасия Староскольцева: Не Виктор Ожогин, а, наверное, руководство ОГА в то время. Они ему спускали такие «вказивки», а он уже доводил их до коллектива.

— Кто был тогда губернатором?

Анастасия Староскольцева: Виктор Бондарь.

— И такие были строгости?

Анастасия Староскольцева: Да.

— Итак, вы в поисках свободы слова ушли, и дальше была совершенно звездная программа «Между строк». Как вы туда попал, и кто финансировал этот продакшн?

Анастасия Староскольцева: Когда я уходила, у меня было несколько предложений для того, чтобы делать свой проект. Я забрала с собой – не могу сказать, что все лучшие кадры 51 канала, но люди, готовые уйти, пошли за мной. Мы работали без всякой цензуры, делали то, что считали нужным. Говорили в своих программах, абсолютно не стесняясь, что… На тот момент, вы прекрасно помните, было сумасшедшее засилье Партии регионов, и тоже были очень грязные мэрские выборы. Неимоверно грязные.

— Я посмотрела в открытом доступе ряд программ «Между строк». Начиналось все нейтрально, но чем больше было критики Ивана Куличенко, Бориса Филатова, тем чаще звучало название «Громадська сила» и имя ее руководителя Загида Краснова.

Анастасия Староскольцева: Вы считаете, что на тот момент не за что было критиковать Ивана Куличенко?

— Ходили слухи, что проект финансировался перед выборами «Громадськой силой» и Загидом Красновым. Это правда?

Анастасия Староскольцева и Ольга Палий в новостях Днепропетровска

Анастасия Староскольцева: Слухов много и сейчас ходит. Но этот проект не финансировался ими. Аналогичная ситуация была со «Свободой Слова Савика Шустера».  Было очень много «интересантов», акционеров, чтобы финансировать этот проект. Благодаря им мы могли людям говорить правду, показывать не то, что хотела донести до избирателя власть, а то, что на самом деле происходило.

Насколько я помню, там давалась оценка всем кандидатам. И когда решил вернуться Николай Швец, мы очень «прискипливо» отнеслись к его возвращению, хотели понять, что же он хочет от этой избирательной кампании. И Игорь Маркович был нами тщательно изучен, как кандидат.

— Игорь Маркович в основном в негативном ключе, а Загид Геннадиевич – в позитивном. 

Анастасия Староскольцева: Знаете, я как журналист должна смотреть на людей с точки зрения найти какие-то недостатки. Потому что, к сожалению, украинская журналистика…

— У Загида Геннадиевича нашли какие-то недостатки? 

Анастасия Староскольцева: Это было 6 лет назад. С тех пор у меня было три избирательных кампании, один канал. Поэтому я не смотрела перед интервью эти выпуски и не могу вам сказать однозначно. А недостатки есть у каждого политика, каждого чиновника. Поэтому надо говорить обо всех одинаково, показывать сильные и слабые стороны.

— То есть, если кто-то думал, что «Между строк» финансировала «Громадська сила», то это неправда?

Анастасия Староскольцева: Я уже сказала, что было несколько акционеров, и я как журналист не имею права открывать такую информацию.

— Коммерческая тайна? 

Анастасия Староскольцева: Правильно.

— Дальше у вас началась политическая карьера?

Анастасия Староскольцева: Нет, дальше не было нового этапа, а было два года без работы, потому что в своих программах я не боялась критиковать партию власти. Победил Иван Куличенко. Партия регионов усилила и укрепила свои позиции, и доступ на ТВ мне был закрыт.

— И вы занялись общественной работой во «Фронте змiн»? 

Анастасия Староскольцева: Нет, там начала работу только через два года. А два года я занималась своим самообразованием, можно сказать, в том числе искала работу, потому что надо было за что-то жить и за что-то выживать. Это были очень сложные годы. Но ничего. Да, за свое слово приходится потом платить.

Но я совершенно не жалею о том, что было на 51 канале. Не жалею, что делала такую программу как «Между строк». Это была моя журналистская ответственность.

— Откуда взялась дружба с Андреем Павелко, и каким образом вы «Фронт змiн» вывели, как пишут некоторые СМИ, на достаточно высокий уровень?

Анастасия Староскольцева: Дружбы не было. Мы несколько раз встречались на программах Савика Шустера в 2010 году, когда он делал ряд проектов, посвященных местным выборам. А в конце 2011 г. Павелко позвонил, предложил встретиться. И предложил мне – для меня это было неожиданно, потому что до этого была исключительно журналистская деятельность – попробовать себя в качестве кандидата в народные депутаты от «Фронта змiн».

На тот момент это был новый этап. Я понимала, что надо что-то менять, идти вперед, журналистику немножечко отодвинуть и идти на новые свершения, делать какие-то новые проекты. И я очень благодарна Андрею Павелко, что в 2011 году он предложил мне баллотироваться. Это определило начало моей политической карьеры. Если бы не он и его предложение, я не знаю, как могла бы сложиться моя судьба.

— Вы тогда, в 2012 году, баллотировались по этому же, 27 округу? 

Анастасия Староскольцева: Да. Тогда в Киеве, на самом верхнем уровне… Вы помните, что Тимошенко тогда сидела, а Яценюк пытался заигрывать с «Батькiвщиной». Поэтому было принято политическое решение о том, что «Фронт» не идет на выборы – блоки как раз запретили – а вливается в партию, назвали все это красиво – «Об’єднана опозиція «Батьківщина». В итоге это было, по сути, ВО «Батьківщина», но с подоплекой того, что там был «Фронт змiн». 

— Тем не менее, тогда не сложилось?

Анастасия Староскольцева: Да, хотя как для первого опыта, мне кажется, очень даже сложилось.

— А место на выборах было не призовое…

Анастасия Староскольцева: Нет, но первый раз я пошла и получила поддержку 18 тысяч голосов избирателей. И это была не просто поддержка политической силы, которую я представляла. Это была, в том числе, и моя собственная заслуга. У меня не было штаба. У меня работали три человека: мой супруг, моя подруга. Мы просто каждый день обходили округ, общались с каждой бабушкой на скамейке, с каждой мамочкой, которая гуляет с коляской на детской площадке или там, где просто детишки бегают.

Было очень сложно. Негатив был очень сложный от людей. Уже тогда, в 2012-ом, люди были разочарованы, и за эти 4 года разочарование еще больше усилилось. Но мне тогда казалось, что мы в силах все изменить, и сегодня я не теряю эту надежду. И я уверена, что рано или поздно и в городе, и в стране будет ситуация, при которой люди будут гордиться тем, что отдали свой голос за того или иного политика.

— Чем отличаются те выборы от этих? 

Анастасия Староскольцева: Практически ничем, кроме того, что тогда я шла от партии, а сейчас как самовыдвиженец. Мой штаб – это моя машина. Вот, мы приезжаем в типографию, забираем листовки, потом моя подруга их раздает агитаторам, которых мы попросили чуть ли не на добровольных началах – за 100 грн, извините, раздать тысячу или две тысячи листовок. Ну, люди делают это, на самом деле, потому что верят, что у нас все получится.

— Сколько денег вы потратили?

Анастасия Староскольцева в Забеба.ли

Анастасия Староскольцева: Надо смотреть избирательный счет. Но – не много.

— Все происходит, как в прошлый раз, но вы надеетесь на другой результат?

Анастасия Староскольцева: Конечно, надеюсь. Я даже уверена в том, что могу победить. Но, с другой стороны, я знаю, что мне не дадут победить, потому что, к сожалению, все еще не утратило своей актуальности известное выражение: важно не как проголосуют, а как посчитают.

— Там вроде два штаба будут следить за руками друг друга.

Анастасия Староскольцева: Очень надеюсь. Когда я подавала документы на регистрацию для участия, я не представляла, что будет вот такая грязная кампания. Не было четырех Рычковых, не было четырех Красновых, не было трех Томчук.

— Староскольцева-то одна.

Анастасия Староскольцева: Вы знаете, я все-таки хочу участвовать в честных выборах, в кампаниях, где конкуренты не обливают друг друга грязью, а каждый приходит и рассказывает, что он может сделать и изменить.

У каждого за плечами есть какой-то опыт.

— Помимо политики у вас была большая общественная жизнь. Вы возглавляли независимый медиа-профсоюз. Чем он занимался и какова его судьба?

кандидат Анастасия Староскольцева

Анастасия Староскольцева: Судьба его закончилась вместе с моим уходом с 51 канала. А в то время вместе с нами за права журналистов и за свободу слова боролись известные в Украине журналисты, в том числе Роман Скрыпин – он тогда возглавлял этот медиа-союз. И благодаря тому, что я была частью этого процесса, мне было гораздо проще понять, что нельзя допускать давления на журналистов и заставлять их говорить то, чего хочет власть.

— Это и подтолкнуло вас к уходу?

Анастасия Староскольцева: Это сформировало мое убеждение, что надо идти своим путем и не сворачивать с него.

— В 2013 году вы давали пресс-конференцию как председатель Центра антикоррупционных исследований. Что с этой организацией?

Анастасия Староскольцева: Она есть. Мы, по мере необходимости, проводим какие-то мероприятия. Были общественные слушания по поводу аквапарка в Жовтневом, теперь уже Соборном райисполкоме. Мы пришли туда, чтобы собственники нам пообещали то, что они обещали с первого дня: благоустроить пляж, почистить песок и привести это место отдыха в порядок. Это было самое начало, когда нам только презентовали проект того, что там будет. Что там не будет ограничен доступ людей к береговой территории, что будет благоустройство.

— Сейчас жители недовольны. А что делает этот антикоррупционный центр?

Анастасия Староскольцева: Сейчас мы, в том числе, собираем информацию. Но – выборы, и мне просто невозможно разорваться. Поэтому после выборов мы к этому вопросу вернемся.

— И к чему готовиться собственникам аквапарка после выборов?

Анастасия Староскольцева: Надо услышать все точки зрения и понять, что на самом деле там происходит. Из того, что я слышу: людям мешает дискотека. Но речь о ней не шла, когда мы пришли на общественные слушания. Речь шла о том, что собственник аквапарка, застройщик территории, должен благоустроить береговую зону. То есть сейчас надо собрать всю информацию, чтобы понять, что с этим делать дальше.

— С 2007 года каких-то коррупционеров вывели на чистую воду? Кроме одной пресс-конференции в УНИАН, в ходе которой обсуждался имущественный спор двух фирм, я ничего не нашла. Кого-то вы отвели в прокуратуру?

Анастасия Староскольцева: Это был 2013 год. Речь шла об элеваторах. Но для меня задача не поймать коррупционера и отвести в прокуратуру. Моя задача – сделать так, чтобы люди могли почувствовать, что они всегда могут отстоять свои права и интересы. Это самая главная задача  организации.

— Сайта организации я не нашла. Людям, желающим к вам обратиться, если их замучили коррупционеры, куда звонить, бежать?

Анастасия Староскольцева: Я не располагаю такими финансами, чтобы иметь офис этой общественной организации. Это исключительно моя общественная нагрузка. И люди с проблемами прекрасно знают, как меня найти. Я – депутат городского совета, прихожу на все сессии.

— ТРК «Регион» — замечательный проект, прибывший из Синельниково в Днепропетровск. Что с ним теперь?

Анастасия Староскольцева: Всё имеет свое окончание. Рано или поздно любой проект заканчивается и надо создавать новые, чтобы достигать новых целей. Телеканал «Регион» вспыхнул яркой звездой. Я горжусь, что имела к нему отношение. Горжусь, что мы сделали прекрасные городские новости, первыми открыли прямые эфиры и наши студийные площадки для тех людей, которые вышли на Майдан.

Давайте вспомним о том, что один из собственников после Революции Достоинства уехал жить в Крым. Называть его не буду – коммерческая тайна, но в открытом доступе можно найти всю интересующую информацию. Было достаточно опасно тогда сделать так, чтобы все, кто выходил на Майдан в Днепропетровске, приходили сразу к нам, и мы проводили целые телевизионные марафоны, которым отдавали по 6-7 часов эфира. То есть мы понимали, что идем ва-банк. Потому что собственник имел определенные пророссийские взгляды и явно не похвалил бы нас за это.

— То есть собственник его не смотрел и был не в курсе того, что там происходит?

Анастасия Староскольцева: Судя по всему, да. И благодаря тому, что к нам приходили все те люди, готовые бороться за будущее своей страны, рейтинг был в тот момент сформирован.

— Почему же ушли? Казалось бы, такая свобода слова. Теперь вообще собственник в Крыму. Ему оттуда на вас влиять было бы тяжело.

Анастасия Староскольцева: Я стала депутатом городского совета. У меня сейчас много целей.

— Депутат горсовета – это не профессия.

Анастасия Староскольцева: Безусловно. Но для того, чтобы иметь возможность все время быть на связи со своими избирателями, чтобы решить все проблемы, которые обещала решить во время избирательной кампании… Я не знаю, когда депутаты работают. Либо у них есть возможность оплачивать двух, трех, четырех помощников.

Потому что, если бы я сама не ездила по округу, если бы не было у меня хороших знакомых, которые приехали и «осметили» все ремонты внутриквартальных дорог, подъездов, лифтов и всего остального. Я не знаю, как это делают люди, которые вроде как депутаты, но при этом занимаются какой-то еще другой деятельностью. Потому что работы на округе – просто выше головы.

— Сейчас вы волонтер в пользу горожан?

Анастасия Староскольцева: Да. Сейчас очень интересная ситуация на моем городском округе. Состояние внутриквартальных и внутридворовых дорог всем понятно. Оно ужасающее. На Победе-6 были ямы – ребенок мог провалиться. Мы подавали это в титульные списки еще в конце декабря. Не вошло. Но, слава богу, нам выделили по два миллиона денег депутатских. Мы подали это в рамках этого финансирования. И – о, чудо! – за 4 дня до выборов начали делать дороги. Но при этом все кандидаты, которые идут там, ходят по дворам и говорят, мол, вы не слушайте, это не тот делает, это делают наши кандидаты.

— В 2014 году вы опять собирались идти на выборы в Верховную Раду и снова – по 27 округу. Почему не дошли до выборов?

Анастасия Староскольцева: Это мой родной округ. Но так получилось – очень грустная история. Предложил мне Блок Петра Порошенко идти от них, и даже прошел съезд, где торжественно, с пафосом меня выдвинули. Но потом мои документы в ЦИК не донесли.

— За что? Когда Андрей Павелко работал в областной организации, вы же у него были в пресс-службе, все было хорошо. 

Анастасия СтароскольцеваНет, я не работала у Павелко в пресс-службе. Я была в Олимпийском комитете вице-секретарем по связям с общественностью и СМИ. Но к 2014 году Андрей Васильевич уже уехал в Киев, и он занимался как бы народным депутатством.

— Но он же, тем не менее, был главой областной парторганизации.

Анастасия Староскольцева: Ну, наверное, да. Вообще, я всегда удивлялась, что партии так пренебрежительно относятся к своим рейтингам на местах.  Ведь мы прекрасно понимаем, что партия жива, пока участвует в выборах. БПП в 2014-ом не выставил кандидатуру, в этот раз что-то у них непонятное с кандидатом.

— Ну, в 2014-ом много людей шло под их флагами – и Куличенко, и Денисенко…

Анастасия Староскольцева: Но они же шли как самовыдвиженцы. А 2014 г. – это были реальные цветочки.

— Тогда все косили под БПП, сейчас – под УКРОП.

Анастасия Староскольцева: Наверное, да.

— В общем-то, ваша партия, вы не имели обиды на Бориса Альбертовича, который победил на вашем любимом округе? 

Анастасия Староскольцева: Не было обиды. Именно тогда мы и познакомились с Филатовым, что стало началом нашего сотрудничества, благодаря которому в 2015 году я пошла на выборы с партией УКРОП. А на момент прошлого лета у меня были предложения абсолютно от всех, кроме партии «Батьківщина». Не увидели они во мне тогда кандидата в депутаты городского совета. Но я выбрала УКРОП, потому что верила и все еще не теряю надежды, что эта сила сможет сдвинуть горы и сделать так, что каждый житель будет гордиться, что проголосовал в 2015-ом за нас.

— Разочарование к вам не пришло? Все идет так, как вы планировали?

nastya-5

Анастасия Староскольцева: Мы все увидим к концу года, а прошло только семь месяцев. Нас очень сильно лихорадило в горсовете. Да, я не совсем согласна с теми, кто входит сегодня в большинство, потому что для меня неприемлемо видеть там бывших депутатов Оппоблока – это партия, с которой я всю жизнь свою сознательную боролась. И я считаю, что они никогда не были и не будут демократами. Они, каждый по-своему, могут быть хорошими людьми. Но они представляют партию, которая привела к нынешней ситуации в стране.

— Сразу после выборов вы были главой пресс-службы мэра. 

Анастасия Староскольцева: После выборов Борис Альбертович предложил мне стать его заместителем по гуманитарному блоку. Но объективно могу сказать, что у меня не было даже в мечтах стать чиновником и просто сесть в красивом кабинете в красивое кресло. Это совершенно другая психология и другое внутреннее состояние человека. Чтобы приходить и с 9.00 до 18.00 там работать.

Я, пока находилась в горсовете, могла прийти в девять и уйти в двенадцать ночи, потому что есть такая необходимость. А когда подходишь к окошку в своем кабинете и видишь, как ровно в 17.55 вылетает вереница из горсовета, ну, я этого не понимаю. Вам нечего делать? Вы можете уйти раньше, позже…

— Вам надоело работать с 9 утра до 12 ночи или сидеть в красивом кабинете?

Анастасия Староскольцева: О, кабинет! Там это так важно. Наверное, повышает статусность. А руководила пресс-службой профессионал с большой буквы Юлия Витвицкая – с первого дня прихода команды Бориса Филатова к власти. После того, как я отказалась от должности заместителя городского головы, потому что не видела в себе ни сил, ни желания руководить всеми этими процессами. Гонять учителей школ и директоров, чтобы они по-другому учили? Нет! Потому что я прекрасно понимала, что нужны системные и качественные изменения, чтобы поменять всю гуманитарную сферу. И образование, и спорт, и молодежь.

— Сил не нашлось?

Анастасия Староскольцева: Не нашлось желания. Хотя я разрабатывала полностью всю структуру управления информационной политики.

— Там, где 27 человек? Что они должны были делать в пресс-службе?

Анастасия Староскольцева: Это была и пресс-служба, и отдел по работе с общественными организациями. Потому что в рамках реформ должно было быть сокращено управление внутренней политики, и его функции должны были перейти сюда. Там должен был быть отдел анализа и мониторинга. Но, на самом деле, чтобы понимать, куда правильно двигаться и какие вопросы важны сегодня для горожан, надо мониторить и отслеживать ситуацию. Это ни для кого не секрет.

А на пресс-службу, если я не ошибаюсь, было отведено то ли 7, то ли 9 человек. Это и руководитель пресс-службы, и несколько журналистов, пишущих релизы и пост-релизы. Это обязательно гостевой редактор, который должен все организовать. Это личный оператор, который должен быть в стенах горсовета, чтобы снимать все мероприятия, на которые не всегда успевают журналисты городских каналов. Ведь не секрет, что иногда приходится пользоваться тем, что снимает оператор или фотограф пресс-службы горсовета.

Поэтому функции были все расписаны. В момент моего нахождения в горсовете все это было в открытом доступе, и, я надеюсь, что и сейчас так происходит.

— Почему же вы ушли? 

Анастасия Староскольцева: Так сложились обстоятельства. Я приняла для себя решение, что буду только депутатом городского совета от фракции УКРОП.

— То есть это было ваше решение, и не было никакого конфликта?

Анастасия Староскольцева: Я со многими людьми работала. Кто-то из них, будучи моими руководителями, потом решил идти в политику. Но у меня есть главный принцип в жизни: всегда оставаться с людьми в хороших отношениях. Это очень важно, потому что город Днепропетровск – маленький. Да и в Украине все друг друга знают.

— То есть вы ушли из пресс-службы, оставшись со всеми журналистами города в хороших отношениях? 

Анастасия Староскольцева: Я надеюсь. Но я прекрасно понимаю, что после дня выборов наступает следующий день. Можно, конечно, в какой-то момент своей творческой карьеры или своего профессионального роста со всеми переругаться, но всегда будет следующий этап. Те люди, которые сейчас на высоте, завтра могут оказаться в самом низу.

— УКРОП выдвигает Томчук, которая снимается в пользу Рычковой. Мэр, с которым у вас замечательные отношения, говорит, что есть политические лилипуты и есть две равно уважаемые женщины еще до того, как Оксана Томчук сняла свою кандидатуру, и призывает всех объединится вокруг единого кандидата и не распылять демократические силы. Но почему же тогда вы не снялись в пользу Рычковой или еще раньше в пользу Томчук – в рамках партийной дисциплины?

Анастасия Староскольцева: Для меня было удивлением, что партия приняла решение выдвигать здесь другого кандидата. Я могу без ложной скромности сказать, что этот округ оттоптан моими ногами, и мне не надо даже там повышать узнаваемость. Мне не надо было вкладывать кучу денег в раскрутку, бигборды и все остальное. Меня нужно было просто поддержать. Но я для себя приняла решение. У меня уже традиция – каждый раз ходить на выборы по 27 округу. И в этот раз я не могла пренебрегать традицией.

Может, до вас эти слухи не доходили, но, по-моему, все прекрасно знали в городе с первого дня, что в итоге Томчук снимется в пользу Рычковой, которая идет якобы самовыдвиженцем, но все прекрасно понимают, что ее поддерживает БПП.

Когда Оксана начала вести активную деятельность, а ее доверенные лица в «Фейсбуке» начали говорить намеренные вещи в адрес конкурента, я решила, что это, наверное, просто слухи. Она – яркая, уверенная. И, наверное, это впервые в политической истории, когда очень сильный кандидат снимается в пользу слабого. И если бы на финишной прямой осталась Оксана Томчук, то я бы, не раздумывая, сняла свою кандидатуру и поддержала ее.

— Так или иначе, это с партией согласовали.

Анастасия Староскольцева: Я – не член партии, я просто член фракции.

— И партийная дисциплина на вас не распространяется? 

Анастасия Староскольцева: Посмотрим, может, и распространится. Поживем – увидим.

— В смысле? Есть предпосылки, что вы можете покинуть фракцию?

Анастасия Староскольцева: Я точно не собираюсь.

— Вам не кажется, что то, о чем сейчас говорит Борис Филатов, учитывая, что Загида Краснова поддерживает его заклятый враг Александр Вилкул?.. 

Анастасия Староскольцева: Это тоже для меня большое разочарование.

— …опять у нас идет битва за Днепр: Вилкул против Филатова, по сути, а между ними – Краснов и человек, которого поддерживает Борис Филатов – Татьяна Рычкова.

Анастасия Староскольцева: Чисто математический расклад, хотя для меня, гуманитария, сложно – может быть, вы меня поправите. Есть кандидат, которого поддерживают все самые известные люди города. А если убрать эту поддержку, какой был бы настоящий рейтинг этого кандидата?

— Ну, знаете, как – если бы, да кабы… У нее это есть, и у него это есть.

Анастасия Староскольцева: Но тяжелая артиллерия, наверное, не просто так была включена. А я знаю, что Оксана Томчук была бы действительно настоящим народным депутатом. Она адвокат с большой буквы. Она прекрасно понимает, как писать законы и как сделать так, чтобы они были реализованы.

— У вас нет мысли, что ваши голоса не получит Рычкова, с которой вы в одном электоральном поле?

Анастасия Староскольцева: Я общаюсь с бабушками, готовыми голосовать за других кандидатов, оппозиционных, единых. У нас много единых демократических и единых оппозиционных. Знаете, можно и бабушку переубедить в том, чтобы идти голосовать не за кандидата от оппозиции, а за демократа. Поэтому – не соглашусь.

— Думаете, ваша малобюджетная кампания перебьет все эти «борды» и вы, в конце концов, войдете в Раду? 

Анастасия Староскольцева: Да. У меня был задел. И у меня лучший партийный результат в УКРОПе. Я была на первом месте во внутрипартийном рейтинге. И, мне кажется, что я имею право делать какие-то самостоятельные движения и принимать решения, чтобы идти в этой кампании до конца.

А снятие сильного кандидата в пользу слабого – наверное, есть какая-то подоплека. Я не буду ее анализировать.

— Может быть, вам это будет на руку? 

Анастасия Староскольцева: Не знаю, но я никогда не хотела и не буду принимать участие в договоренностях, — скажем так, политкорректно. И я не поддерживаю того, что сейчас происходит на 27 округе. Итог этой кампании настолько непредсказуем – может победить кто угодно.

— Вы считаете, что победите?

Анастасия Староскольцева: Думаю, что каждый кандидат рассчитывает на максимальный результат.

nastya-6

— Второе место – не призовое. Вы считаете, что вы победите или нет?

Анастасия Староскольцева: Это будет только мой личный результат – без поддержки каких-либо супер-личностей сильных мира сего, без сумасшедших финансовых вливаний. Моя кампания будет стоить порядка 25 тыс. грн.

— Можете себе позволить.

Анастасия Староскольцева: Мне тоже так кажется. Я долго и упорно работала, и могу потратить такие деньги на избирательную кампанию. И самое главное: я верю, что после каждой кампании в органы власти, в Верховную раду заходит пусть один, но нормальный человек. И рано или поздно таких нормальных людей во всех органах власти, в том числе в Верховной Раде, будет достаточно для того, чтобы действительно мы могли претендовать на изменения – и в стране, и в городе. Это очень важно.

— Если вы верите в свою победу, каким будет ваш первый законопроект?

Анастасия Староскольцева: Их несколько. Во-первых, надо немедленно решать вопрос с теми законопроектами, которые понапринимали по поводу выселения людей из квартир за коммунальные долги. Потому что бабушки, с которыми я общалась, реально сидят на скамейках и плачут. Они первыми бегут платить, но понимают, что, если цены повысят, ничего не изменится: для них лично не повысится пенсия, и они просто не смогут выжить. Будут выбирать – либо есть, либо платить. Поэтому это первоочередная моя задача.

И – второе. Мне кажется, что сегодня очень сильно назрела необходимость социальных аптек по всей Украине. Не социальных аптек, которые просто так называются, но при этом имеют коммерческие цены. А действительно иметь такой ресурс, чтобы регулировать цены на лекарства. Чтобы иметь возможность дать малообеспеченным людям тратить свою мизерную пенсию на такие вещи.

— Как жаль, что очень мало бабушек сидят в Интернете…

Анастасия Староскольцева: Ничего, я к ним прихожу во дворы.

— …иначе все бабушки за вас бы отдали голоса. Желаем вам победы и удачи!

Анастасия Староскольцева: Спасибо.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или нажмите СЮДА

Вас может это заинтересовать